Через несколько месяцев он уже работал в Вашингтоне ведущим программы новостей, и Алекса стала приезжать к нему на выходные. А если Филипп в выходные был свободен, то сам приезжал в Нью-Йорк. К этому времени Алекса была влюблена в него не меньше, чем он в нее.

Через год Филиппу удалось получить место на студии Эн-би-си в Нью-Йорке, и они с Алексой стали жить вместе. Филипп предлагал пожениться, но она считала, что в этом нет необходимости.

Жизнь с Филиппом была истинным наслаждением. Оба были одинаково преданны работе, полны энтузиазма и торопились жить. Вопрос о браке встал снова, когда три года спустя подвернулась возможность купить квартиру.

За праздничным обедом с икрой и шампанским в ресторане «Лоран» Алекса возбужденно делилась с ним планами оборудования двухэтажной квартиры, а Филипп толковал о том, что надо предусмотреть место для детской.

– Дорогой, думаю, нам нужно устроить большую гостиную, футов сорок, чтобы обыграть вид из окна.

– В детскую поставим книжный шкаф с моими старыми книжками, – вставил Филипп. – Надеюсь, наш сын или дочка полюбит чтение.

– Еще бы не полюбить, – поддержала Алекса, – с такими-то умными родителями.

– Женатыми родителями, – уточнил Филипп и достал из кармана самое необычное кольцо, какое только Алексе доводилось видеть: бриллиант в старинной оправе. – Белужья икра среди бриллиантов – так он охарактеризовал камень, надевая кольцо ей на палец.

Алекса рассмеялась, потом прослезилась. Все это было похоже на сказку.

Свадьба получилась поспешной – они торопились, чтобы получить ссуду на жилье, которую легче получить семейной паре. Их поженил судья, друг Филиппа. Скромная, но приятная церемония состоялась в четверг вечером, а в пятницу они полетели в Сиэтл к родителям Алексы.

Мать немного поворчала на то, что у обеих дочерей свадьбы были скромные, без традиционных атрибутов, но Алекса подозревала, что на самом деле она испытывает облегчение. Сразу после обеда молодоженов потащили на концерт в университет, где должно было исполняться одно из произведений отца Алексы.

Утром они вылетели в Мемфис знакомиться с семьей Филиппа. Здесь было устроено настоящее торжество. Родители в срочном порядке сумели организовать грандиозный прием с танцами и непременным двухъярусным свадебным тортом. Алексу с гордостью представляли несметному числу гостей, и она с Филиппом провела на ногах почти всю ночь. А в понедельник утром прямо из аэропорта каждый отправился на свою ответственную работу с покрасневшими от недосыпания глазами.

Только через три месяца им удалось устроить себе то, что можно было условно назвать медовым месяцем. Они отправились в Вермонт, где только и делали, что ели, спали и занимались любовью.

Алекса проснулась среди ночи, повторяя имя Филиппа. Потом вспомнила, что его нет рядом, вспомнила, почему нет, и заплакала. Они были так счастливы, прожив вместе три года как любовники и пять с половиной лет – как муж и жена. Должны же все эти годы что-то стоить. Неужели Филипп не скучает по ней так же, как она по нему?

Ей никак не удавалось заснуть снова. Алекса переворачивалась с боку на бок, чувствуя себя совершенно разбитой. А тут еще в животе заурчало. Вероятно, вечером она слишком много съела и выпила.

Алекса вдруг обратила внимание, что ее грудь стала очень чувствительной. «Наверное, это напряжение перед месячными», – подумала она. Все, что ей нужно, – это выпить пару таблеток и уснуть. Но утром она проснулась раньше обычного, испытывая тошноту. Алекса попыталась взбодриться кофе, но еле добежала до туалета. Она чувствовала себя на редкость отвратительно, хотя температура не поднялась, и решила, что подхватила желудочную инфекцию.

День выдался замечательный – теплый, солнечный, совсем летний, но от этого Алексе становилось еще хуже. Дом казался опустевшим. По субботам они с Филиппом обычно поднимались с постели поздно, нередко занимались любовью.

В конце концов она нашла в себе силы встать и принялась разбирать одежду. Миссис Радо взяла выходной, а племянник ушел с Джонатаном. Самое подходящее время отложить вещи, которые нужно сдать в чистку, и приготовить летнюю одежду.

К полудню Алексе стало лучше, даже захотелось есть; она приготовила себе стакан апельсинового сока и поджарила бутерброд с сыром. «Нужно будет оплатить кое-какие счета, а потом прогуляться вдоль берега реки, – решила Алекса. – А вечером, может быть, пойти на концерт в Линкольновский центр».

Едва она села за письменный стол, как позвонил Иган и пригласил ее в театр. И хотя билеты у него были на интересный спектакль, Алекса решительно отказалась и нисколько не жалела об этом. Иногда очень приятно побыть наедине с самой собой, и она не собиралась упускать такую возможность.

Алекса открыла чековую книжку, поставила дату и… замерла. Ладони вдруг стали влажными, сердце тревожно забилось. У нее задержка! Чего раньше никогда не бывало, разве что на пару дней. Но со дня последних месячных прошла, кажется, целая вечность, а если учесть ее самочувствие…