– Здорово ты катаешься. Где научился?

– Видела б ты меня с клюшкой в руках, не спрашивала бы.

– С клюкой?

– С клюшкой! Темнота…

Минут через пятнадцать Кэтран выдохлась. Не привыкшая к такому способу передвижения, принцесса опять взмолилась:

– Дэн, тащи меня обратно на снежок!

Коньки под нею вихлялись, и она из последних сил напрягала икры ног, чтобы не грохнуться на лед. Хитрый Денис радостно рассмеялся и выкатил ее на снег окраины катка, прямо напротив лотка с горячительными напитками. Напитки на лотке были очень горячительными. Здесь за звонкую монету торговали пуншем.

– Не желаете освежиться? – радостно спросил их торговец.

– Желаем, – тяжело дыша, обессиленно оперлась о лоток Кэтран.

Лезвия ее коньков увязли в снегу, давая блаженную передышку ногам.

На прилавок перед ликвидаторами плюхнулись два бокала.

– Ой! – уставилась Кэтран на огоньки пламени, мерцающие над их поверхностью.

– Не бойся, – успокоил ее стажер, сдувая со своего бокала пламя, – алкоголя там самый мизер. В основном сахарная пудра, соки и всякая дребедень. На базе чего делали? Ром, коньяк? – спросил Денис продавца.

– Гномья водка, – лаконично ответил торговец.

То, что в этом пунше сахара и соков было гораздо меньше, чем гномьей водки, ликвидаторы поняли только тогда, когда залпом выпили «освежающий» напиток. Сока там было совсем чуть-чуть. Его туда капнули как экзотическую приправу. Так, для вкуса.

– Зато теперь не замерзнем, – просипел Денис, дотянулся до ближайшего сугроба, сграбастал пригоршню снега и протянул Кэтран, которая стояла с выпученными глазами, ловя ртом воздух. – На, освежись.

– Ну ты и гад!!! – задыхаясь, прошипела принцесса.

– При чем тут я? Претензии не по адресу. Судебный иск предъявляй производителю. А я, как и ты, пострадавшая сторона.

Услышав про судебные иски, торговец тут же изменился в лице.

– Уверяю вас, уважаемые, никакого суррогата! Натуральная концентрированная гномья водка! Да вы посмотрите сами!

Торговец выдернул из-за пояса узкий кинжал и сунул его в бокал с еще не подожженным пуншем. Лезвие кинжала тут же свернулось в трубочку и пошло винтом.

– Кхе! Кхе! Вот видишь, Кэт, – прокашлявшись, благодушно сказал Денис, кидая на прилавок золотой, – все абсолютно честно. Нас даже не напарили. Ну как, тебе полегчало?

Кэтран выдохнула.

– Я ничего не подожгла?

– У-у-у… кажется, приплыли. Вижу по глазам, что тебя осенила какая-то идея. Надеюсь, она не очень разрушительная?

– Пока нет.

– Тогда копи энергию. Когда будем брать извращенца, твой разрушительный потенциал может пригодиться.

– Я вот тут думаю… – руки Кэтран начали делать странные движения, словно она пыталась слепить невидимый снежный шарик из воздуха.

– Если ты о ежиках, – понял ее по-своему Денис, – то уверяю тебя, что они это делают иначе. Я недавно смотрел передачу «Секс в мире животных».

– Какой еще секс! – отвесила ему подзатыльник Кэтран. – Я о папе с мамой думаю!

– Не думал, что они у тебя такие продвинутые в этих вопросах, – искренне порадовался за своего будущего тестя и тещу стажер.

Принцесса захихикала. Пунш из концентрированной гномьей водки потихоньку делал свое черное дело.

– Не, я просто так мысль кручу, – пояснила Кэтран.

Принцессу шатнуло, но стажер был начеку и не дал ей упасть.

– Н-да-с… кажется, уже пошли проблемы. Так какую мысль ты крутила?

– Я все думаю, как моему папе невесту подсовывать будут, если покушение на маму удастся. А то мы носимся как угорелые за какими-то туфельками, а толку ноль. Системы нет!

– В чем?

– В поисках ответа на поставленные мною вопросы. Отвечай, гад, как невесту подсовывать будешь?

– Может, ей еще налить? – спросил Дениса продавец, пододвигая к Кэтран второй бокал. – Вдруг полегчает?

– Я тебе налью! А ну ушел отсюда быстро! – рявкнул на него стажер.

Торговца вместе с лотком как ветром сдуло.

– Теперь вроде никто не подслушивает, – успокоился Денис, – так что тебя интересовало?

– Как бы ты устранял моего папашу?

– Ты что, хочешь мне его заказать?

– Да тьфу на тебя! Как бы ты действовал на месте Темного Мастера? Ты же с Земли, из Центрального Мира, вокруг которого все крутится!

– Слава тебе, Господи. А то я уж подумал: совсем упилась.