Шрифт:
— На, сынок, купишь себе немножко крэка, — сказал он, маршем пересек комнату и вышел на балкон. — Какой вид!
Бриджит вышла к нему и обняла за шею. Серж схватил ее за запястья и развел руки в стороны.
— Контролируй себя, я на работе! Парни посмотрели друг на друга.
Последовал спор, содержание которого они не услышали. Бриджит в слезах вернулась в комнату.
— Ой, ну да ладно! — крикнул ей вслед Серж. — Оставь меня в покое, нужно немного поработать.
Серж отправился в спальню. Бриджит обрадовалась и засеменила вслед. Остальные бросились к дверям.
Серж распахнул занавески, встал посреди комнаты, задумался и огляделся по сторонам. Затем оттащил кровать королевских размеров от стены, развернул ее на девяносто градусов и стал толкать, пока изголовье не оказалось у балконной двери.
— О’кей, Бриджит. Теперь нормально.
Он заметил в дверном проеме скопление голов.
— Не возражаете? — Серж подошел и шумно захлопнул дверь. К ней тут же приложилось множество ушей.
Сначала им ничего не было слышно, потом — голос Сержа. Но что он говорил? Монотонно, долгой хрипловатой падающей интонацией, почти каденцией и вдруг, неожиданно, — молниеносная драма, как у футбольного комментатора с канала «Юнивижн». Потом — страстный ирландский женский голос:
— Да! Да! Да!..
И, наконец, пронзительные вопли.
Несколькими минутами спустя Серж открыл дверь и увидел кучу любопытных. Парни разошлись в разные стороны и взяли в руки по журналу.
Бриджит, пошатываясь, вернулась в прихожую. Волосы всклокочены, пилотка набекрень, на лице блуждающая улыбка. Она прошла мимо парней, открыла дверь и вышла из номера.
Все с благоговением пялились на Сержа, пока тот заправлял рубашку в брюки.
— Да, сегодня, чтобы получить скидку, надо поработать, — сообщил он и направился к телевизору. — Все сели и расслабились. Здесь нас никто не найдет.
Стук в дверь. Серж напрягся и достал пистолет.
— Какого хрена надо? — Он прокрался по комнате и посмотрел в глазок. Потом засунул пистолет за пояс и снял цепочку. — Ленни, может, ты спрячешь свою наркоту?
— У нас тоже есть наркотики! — воскликнул Расти.
— Все нормально. Ленни — епископ Коптской церкви. Можете войти.
Серж открыл дверь, и еще две женщины ворвались в номер. Высокие, экзотичные, даже более яркие, чем Бриджит. Одна из них — атлетически сложенная, вылитая Лена Хорн в молодости, вторая — классическая скандинавская блондинка.
Ленни схватился за сердце.
— Сити и Кантри [21] !
— Как вы могли бросить нас одних на дороге! — крикнула блондинка.
— Это для вашей же пользы, — ответил Серж. — Все, что вам было нужно, — накуриться и потрахаться!
21
Город и деревня (англ.).
Парни снова посмотрели друг на друга.
— Как вы нас нашли? — спросил Серж.
— Мама Ленни сказала.
— Ленни! Ты рассказал маме, что мы в этой гостинице!
— Я позвонил ей из холла. Ты же знаешь, как она всегда волнуется.
Сити и Кантри, скрестив ноги, сели на пол напротив Ленни.
— Найдется покурить?
— Конечно! — Ленни потянулся в карман рубашки.
— Просто прекрасно, — воскликнул Серж, всплеснув руками. — Конопляный канал всех времен и народов снова в эфире!
Он начал открывать ящики и чемоданы, доставая папки, электронные компоненты.
Расти проскользнул поближе к Сержу, поглядывая на женщин.
— Сити и Кантри?
Серж ухватился за большой гостиничный телевизор, повернул его на сто восемьдесят градусов и взялся за кусачки.
— Попутчицы былых несчастий. Пришлось бросить девчонок, они такие безответственные.
Скоро коаксиальные кабели тянулись во все стороны, аудиовизуальный пульт управления начал обретать форму.
— Что ты делаешь? — спросил Расти. Серж подал ему папку.
— Проверь это досье.
— Зачем?
— Досье нашего тура. Я собрал все архивные фотографии, ксерокопии библиотечных микрофильмов, контрольные корешки от билетов, письма, маршрутные карты…
— Господи Иисусе! Забудь ты этот тур! Ленни передал косяк Кантри.
— О-о, тебе не следовало так говорить!
— Забыть этот тур? — Серж достал из-за пояса пистолет. Расти и остальные, подняв руки, отклонялись назад, когда ствол проплывал мимо их лиц. — Мы никогда не забываем о нем! Тур продолжается!