— Сэр, если позволите, — вступил самый молодой агент за столом. Все повернулись в его сторону. Никто не мог поверить, что он осмелился заговорить.

— В чем дело?

— Они могут вообще оказаться не нашими ребятами.

— Что ты имеешь в виду?

— Сэр, с тех пор как возникли проблемы с внутренней безопасностью, обстановка ухудшилась. Бюро наступает нам на пятки.

— Конечно! — произнес Ренфро. — ФБР! Я должен был заметить его за милю!

Ренфро схватил с вешалки пальто и направился к дверям.

Миллер и Биксби находились в кабинете директора Уэбба.

Уэбб нажал на магнитофоне кнопку «стоп» в конце радиопередачи «Радио Марти».

— Понимаете, что я имею в виду? — спросил Миллер. — Как будто снова настал шестьдесят четвертый: ЦРУ, банды, заказные убийства. Скорее всего они опять работают с Палермо, может быть, даже захватили нашего свидетеля ему в угоду.

Уэбб спокойно обдумывал ситуацию. Он сложил ладони у лица, как будто молился.

— Вы уверены, что тур-сервис — всего лишь прикрытие?

— Определенно. Раздался зуммер интеркома.

— Сэр, к вам шеф Ренфро.

— Только не говорите мне о совпадении! — воскликнул Миллер.

— Свободны, — сказал Уэбб и отпустил кнопку интеркома. — Пригласите его.

Миллер и Биксби встретились с Ренфро на выходе. Уэбб спрятал кассету с «Радио Марти» в бумагах и встал, чтобы поздороваться.

— Агентство осчастливило меня визитом? — подчеркнуто вежливо произнес он. — Какой-то особый случай?

Ренфро сел и изобразил озабоченный вид.

— Возможно, мы наступаем друг другу на пятки. Вы работаете над чем-нибудь на Кубе?

— Вы же знаете, туда мы не суем носа. Это ведь ваша территория.

— За исключением высланных кубинцев. У вас много всего закрутилось с тех пор, как «МиГ» сбил самолет «Братьев по спасению» с беженцами.

Уэбб ничего не ответил.

Ренфро театрально вздохнул и оглядел стол из красного дерева. Рядом с набором карандашей стояла золотая подставка с мячом для гольфа и медной табличкой: «Лунка-в-лунку, Дорал, Билл Уэбб, 16 сентября 1982 года».

Ренфро снял мячик с подставки и начал лениво подбрасывать и ловить его правой рукой.

Уэбб рефлекторно наклонился вперед.

— Это мой специальный… — Он взял себя в руки и снова откинулся на спинку кресла.

Ренфро еще раз подбросил мяч в воздух.

— Кто-нибудь из твоих кубинцев планировал поездку на юг, скажем, посреди ночи, своего рода приключение на пляже?

Уэбб рассмеялся.

— Ну, это, скажем прямо, не в наших правилах. А у тебя есть что-то подобное в разработке?

— Ты знаешь, я не могу ответить. А у тебя?

— Мне тоже приходится держать язык за зубами.

— До меня просто стали доходить разговоры, что мы можем работать с одними и теми же людьми и не знать этого. Такие недоразумения могут стоить жизней.

Оба откинулись в своих креслах и принялись изучать друг друга.

— Давай рассуждать гипотетически, — предложил Ренфро.

— Давай.

— Допустим, у вас действительно что-то в разработке. Если так, то все должно быть защищено несколькими слоями прикрытия — типичная оболочка для экс-агентов, наемников и бывших военных из Центральной Америки.

— Если и так, то научились мы у вас.

— Туше! — Ренфро встал и бросил мяч Уэббу, который кинулся ловить его, как будто это была колба с нитроглицерином, после чего бережно установил сувенир на сияющей подставке.

Ренфро прошелся по комнате и остановился перед фотографией в рамке: Гувер, Никсон и совсем молодой Уэбб на банкете в Майами. Ренфро заложил руки за спину, продолжая рассматривать снимок с автографами.

— Итак, предположим, вы работаете над чем-то подобным?

— Гипотетически все возможно.

— И у нас так же, — признал Ренфро, снимая фотографию со стены, чтобы лучше рассмотреть.

— Мне бы не хотелось…

— Кого бы вы стали использовать?

— Что?

— Кого бы вы стали использовать? — повторил Ренфро. — Как прикрытие. Теоретически.

— Не знаю.

— «Сержа и Ленни»? — решил блефовать Ренфро. — Знаете контору с таким названием?