Шрифт:
Была зима, снежная и солнечная, одна из тех зим, с которыми не сравнится самое яркое лето. Но человек не любил зимы. Его пугали холода и студеные ветры, он был склонен к простудам и страдал хроническим насморком.
Поэтому он предпочитал, лежа у теплой печки, размышлять о неустроенности жизни, о судьбе, которая так несправедливо его обошла.
Человек лежал на диване и думал…
И вдруг он услышал песню:
Во дворе мороз трещит, Непогода злится. Пусть под печкою сидит Кто зимы боится! На работе мы горим, Нам покой не нужен. Мы в квартире не дадим Разгуляться стуже. Скажем холоду: «Не тронь! Уходи из дома!» Мы готовы и в огонь — Это нам знакомо. Мы готовы для тепла Потрудиться с жаром. И пускай сгорим дотла, Но сгорим — не даром.«Кто бы это мог петь?» — удивился человек. В доме, кроме него, не было ни души.
И вдруг он услышал легкое потрескивание, напоминавшее голос, только что распевавший песню. Потрескивание шло от печки, в которой горели дрова.
Человек прислушался — и постепенно стал различать отдельные фразы. Оказывается, это поленья разговаривали. Понять их человеку было нетрудно, потому что говорили они о том же, о чем думал он, — о счастье.
И вот что человек услышал.
У самого берега лежали два камня — два неразлучных и давних приятеля. Целыми днями грелись они в лучах южного солнца, и казалось, счастливы были, что море шумит в стороне и не нарушает их спокойного и мирного уюта.
Но вот однажды, когда разгулялся на море шторм, кончилась дружба двух приятелей, одного из них подхватила забежавшая на берег волна и унесла с собой далеко в море.
Другой камень, уцепившись за гнилую корягу, сумел удержаться на берегу и долго не мог прийти в себя от страха. А когда немного успокоился, нашел себе новых друзей. Это были старые, высохшие и потрескавшиеся от времени комья глины. Они с утра до вечера слушали рассказы Камня о том, как он рисковал жизнью, какой подвергался опасности во время шторма. И, ежедневно повторяя им эту историю, Камень в конце концов почувствовал себя героем.
Шли годы… Под лучами жаркого солнца Камень и сам растрескался, и его уже трудно было отличить от его друзей — комьев глины.
Но вот набежавшая волна выбросила на берег блестящий Кремень, каких еще не видали в этих краях.
— Здравствуй, дружище! — крикнул он Растрескавшемуся Камню.
Старый Камень был удивлен.
— Извините, я вас впервые вижу.
— Эх, ты! Впервые вижу! Забыл, что ли, сколько лет провели мы вместе на этом берегу, прежде чем меня унесло в море?
И он рассказал своему старому другу, что ему пришлось пережить в морской пучине и как все-таки там было здорово интересно.
— Пошли со мной! — предложил Кремень. — Ты увидишь настоящую жизнь, узнаешь настоящие бури.
Но его друг, Растрескавшийся Камень, посмотрел на комья глины, которые при слове «бури» готовы были совсем рассыпаться от страха, и сказал:
— Нет, это не по мне. Я и здесь прекрасно устроен.
— Что ж, как знаешь! — Кремень вскочил на подбежавшую волну и умчался в море.
…Долго молчали все оставшиеся на берегу. Наконец Растрескавшийся Камень сказал:
Повезло ему, вот и зазнался. Разве стоило ради него рисковать жизнью? Где же правда? Где справедливость?
И комья глины согласились с ним, что справедливости в жизни нет.
Жил на свете Художник.
Однажды, еще в детстве, он нарисовал портрет старика. Старика этого он выдумал, но на портрете старик получился совсем как живой. Маленький Художник никак не мог расстаться со своей работой: он все что-то добавлял, подмалевывал и так увлекся, что старику это надоело. Он сошел с портрета и сердито сказал:
— Довольно! Ты меня совсем замучаешь!
Маленький Художник растерялся: ему не приходилось прежде иметь дело со стариками, которые сходят со своих портретов.
— Кто вы такой? — спросил он. — Может быть, колдун?
— Нет, не то!
— Фокусник?
— Не то!
— Ага, теперь я понимаю, — догадался мальчик. — Вас, вероятно, зовут Нето. Только я, признаться, никогда не слыхал такого имени.
— На этот раз ты угадал, — сказал старик. — Меня действительно так зовут. И знаешь почему? Все, кто имеет со мной дело, считают, что я — это совсем не то, что им нужно.
— А какие у вас дела? — спросил мальчик.
— Ну, — важно ответил старик, — работы у меня достаточно. Все лучшее, что создано на земле человеком, — создано при моем участии. Когда-нибудь ты это поймешь.
И старик удалился на свой холст.
Маленький Художник теперь уже не осмеливался прикасаться к нему. Он спрятал портрет старика и вскоре о нем забыл.
Шли годы. Маленький Художник вырос и стал настоящим Художником. Его искусство признали и полюбили, его картины украшали залы лучших картинных галерей. Многие завидовали Художнику — его славе, его успеху, считали Художника счастливым человеком.
А на самом деле это было не так.
Художник был недоволен своими картинами. Они доставляли ему радость лишь тогда, когда он над ними работал. А кончалась работа — и возникали сомнения. Каждая новая картина казалась ему неудачей.