— Огонь! — вопила Нефертити. Вся ее шерсть стояла дыбом, а глаза были размером с чайные блюдца. — Огонь! Опасность! Огонь!

— Нам нужно немедленно отсюда выбираться! — крикнул Форлынкин. Мина пискнула, когда он стиснул ей руку. Он бросился к башням. — Какая лестница дальше от огня?

— Не сюда! — закричал Джин. — Лестница на стене здания, она ведет в переулок с другой стороны.

Форлынкин кивнул и побежал к парапету, волоча Мину за собой. Джин подхватил Нефертити и бросился за ним. Сфинкс у него в руках вырывался и шипел. «Может, мы успеем засунуть ее в переноску? Нет, наверное». Форлынкин добежал до противоположного края крыши и отыскал стальные скобы.

— Я должен лезть первым, опустить низ лестницы! — прокричал ему Джин.

— А потом Мина, — согласился Форлынкин.

— Я так далеко не дотянусь! — Было похоже, что Мина сейчас разревется.

— Я тебя опущу вниз и буду держать, пока ты не достанешь до ступеньки ногами, — пообещал Форлынкин. — Давай, Джин!

— А кто понесет Нефертити?

Форлынкин выдохнул нечто нечленораздельно короткое и добавил:

— Я понесу.

Джин выпустил Нефертити, надеясь, что та не метнется прочь, перепрыгнул через парапет и полез по скобам так быстро, как никогда в жизни не лазил. Он дернул защелку и стукнул по лестнице, молясь, чтобы она не застряла. Лестница загремела и с лязгом развернулась на полную длину.

— Нормально! — крикнул Джин наверх.

Над его головой показались брыкающиеся ноги Мины, потом она нащупала скобу и полезла вниз, всего раз перепуганно пискнув. Действительно, расстояние между скобами было для нее слишком велико. Джин услышал сверху ругань Форлынкина, скрип его шагов по крыше и вопли сфинкса.

— Огонь! Опасность! Огонь! — кричала Нефертити и, явно перепутав от волнения слова из своего небогатого словаря, добавила: — Отдай!

Где-то вдалеке Форлынкин взвыл от боли и снова выругался. Джин спрыгнул на землю и протянул руки, чтобы схватить Мину, чьи кроссовки болтались в воздухе — ступеньки кончились слишком высоко для нее:

— Все хорошо! Прыгай!

Она упала на Джина, и оба покатились по земле, но тут же вскочили на ноги, глядя наверх.

В этот миг Джин узнал, как сфинксы умеют летать. Нефертити перевалилась через парапет, отчаянно хлопая крыльями, и слетела вниз. Она не упала камнем и не спланировала, а приземлилась на все четыре лапы, как кошка, достаточно тяжело, чтобы ухнуть, ударившись пузом о землю, но не так, чтобы что-нибудь себе сломать.

Темный силуэт Форлынкина наконец-то мелькнул над парапетом; с последних двух метров лестницы консул спрыгнул, согнув колени, как сфинкс лапы, и пошатнулся, но устоял. По его лицу бежала кровь из глубокой тройной царапины под левым глазом.

— Джин! — голос консула прозвучал резко и твердо, с таким не поспоришь. — Бери Мину и бегите к маме, а там слушайтесь доктора Дюрона. Если огонь распространится, возможно, придется эвакуировать всех людей из этих зданий. — Он поднес к губам наручный комм и принялся быстро проговаривать код связи.

Джин бросился к Нефертити, но та с криком порхнула в сторону.

— Брось эту чертову зверюгу! — рявкнул Форлынкин через плечо, вглядываясь куда-то вглубь переулка. — Бегите, вы, оба!

Тед Фува, предполагаемый владелец старого криоцентра, выглядел примерно так, как Майлз и ожидал: высокий, издерганный тип под пятьдесят, который уместнее смотрелся бы на строительной площадке, чем на совещании, пусть даже в таком странном месте, как апартаменты госпожи Сюзи в полночь.

Чего Майлз не ждал, так это появления консульского адвоката — внимательной, собранной, стройной женщины с седеющими кудрями, ростом чуть выше самого Майлза. Он не удивился, когда узнал, что ее уговорила приехать сюда в нерабочее время Карин. Госпожа Ксиа разглядывала Майлза с не меньшим, хотя и вежливо скрываемым, интересом, подозревая в нем источник потока тех все более и более странных юридических запросов, что поступали всю последнюю неделю от ее прежде вполне ординарного и скучного клиента. Майлз полагал, что сегодня ночью ей удастся удовлетворить все свое накопленное любопытство.

Майлзу не хватало Форлынкина, которому он приказал оставаться с Сато и детьми, а Сюзи не нравилось, что Танаке пришлось уйти из-за срочного медицинского кризиса. Так что, как ни считай, силы сторон получились примерно равными: Сюзи и Тенбери против Марка с Карин; Майлз в качестве независимого свидетеля и при нем безмолвный Роик; адвокат, время от времени подкидывающая комментарии и вопросы, которые давали сторонам хоть небольшую паузу; и Фува против всех. Хотя последний сочувствия у Майлза совсем не вызывал.

Мадам Сюзи скрестила руки на груди и пристально уставилась на Марка.

— Вы так и не дали мне гарантий будущего обеспечения для бедняков.

— Я не занимаюсь благотворительностью, знаете ли, — раздраженно ответил Марк.

— А я — занимаюсь, — отрезала Сюзи.

— Да, но как долго вы еще собираетесь это делать? — спросил Марк. — Рано или поздно, причем скорее рано, наступит ваш черед отправляться в подвал. И больше вы не сможете ничего здесь контролировать. Какое-то время Тенбери и Танака еще удержат ваш криоцентр от развала, но потом… что?