Мне известен также случай, когда так же поступили с человеком по приговору советского суда. Человек этот потом все время стоял на крыльце с тупой рожей, смотрел на студенток в майских платьях и думал: «Чего за ними я гонялся с топором?». В общем, вы поняли, Любовь человеческая — очень конкретная, химическая и генетическая — не очень управляема ее носителем.

Природа, эволюция, Бог, если угодно, создали могучий механизм продления рода человеческого. Богу недосуг заниматься нашей личной жизнью. Нас 6 миллиардов. Нет у него столько ангелов, чтобы послать благую весть каждой женщине, обеспечить поголовную Гаврилиаду. Вот и не стал он нас оскоплять, оставил на произвол щучьего веления-хотения. А его конкурент тем временем не побрезговал черной работой и нашел персональную змею для каждой яблочной девы.

Спрос на Любовь, таким образом, у нас обеспечен беспредельный.

С удовлетворением спроса хуже. Намного хуже. Негде его удовлетворять. Жилплощади мало.

Есть еще проблема — не каждая с каждым сразу соглашается. Не каждый каждую вполне желает.

Возникают сложные коллизии. Ими занимается особый раздел математики — комбинаторика. Поэтому ученые на кастрацию не торопятся. А остальным как быть?

Ромео и Джульетты, хулиганы с нашего двора — все они очень страдают от ограничений на Любовь. Церковь подсовывает им эрзац, странную сказку о любви к виртуальному ближнему, но наши озабоченные понимают ее неправильно, в лучшем случае — отбрасывают прочь.

В худшем случае пораженная особь берется за скальпель и удаляет беспокойную опухоль к чертовой матери. 100%-ое обрезание, так сказать. Этот способ облегчения встречается в церковной истории сплошь и рядом. В древние времена многие иерархи проходили оскопительную процедуру и успокаивались в карьерном сосредоточении. По крайней мере два упоминания о кастрированных митрополитах Киевских впечатаны черным в белое.

Но не все столь отважны. Многие уходят в маньяки, едут в Якутию на прииски, а уж потом, отморозясь, покупают короткое счастье на свой длинный рубль.

Самые беспомощные впадают в прокурорский экстаз. Все у них виноваты. Хазары буйным набегом сбивают их со сватовства, половцы расстраивают половую сферу, низкий уровень жизни формирует вредные привычки и мерзкий характер. Мир отвратителен! — вот и весь сказ.

Один выход — бежать отсюда во-он туда! — и там рыть вглубь на пару сажен...

В Киеве средняя температура января составляет минус 6 градусов по Цельсию. А бывают дни и до минус 20. Раньше тоже было не теплее. Выжить в пещере при таком холоде можно только очень глубоко, прикрываясь многослойными тряпками, завесами, спасаясь костром. Организм при этом сатанеет. Впрочем, если заниматься рубкой дров, рытьем к центру Земли, то можно как-то уберечься от фатальных болезней, зато тело закаляется, сбрасывает все лишнее, мумифицируется при жизни. Понятно, что средняя продолжительность этой жизни невысока, зато оправдана в глазах общественности.

Сама-то общественность спит на перинах, часто парится в баньке, согревается русской печью и русским медом нормального градуса. И нервы она на ночную бдительность не тратит, — охрана есть. И главную причину подвига общественность не сдерживает, сливает ее без угрызений совести в подручную тварь...

Итак, мы с вами установили температурную зависимость иноческого уединения от тяжести потенциального греха.

«Чем грешнее хочется, тем севернее спасешься» Запомните это определение — оно поможет вам при выборе места жительства. Чтоб вы не поехали в Сочи вместо Тюмени...

Инок Антоний спасался под Берестовым в одиночку. Холодно ему было, скудно, страшно ночами. В те времена еще много чего водилось у нас языческого. Ты думаешь — баба, ан нет! — вурдалак.

Но Антоний справлялся успешно, и рецепт его годился другим страждущим. Слава Антония, которую усердно распространял благодарный глава церкви, разлетелась во все концы.

Закон славы известен: чем дальше она летит, тем ярче сияет. К пещере Антония потянулись люди. В основном, шли за благословением, кому страшновато начинать большие дела. Гости приносили все необходимое для жизни. Еду и одежду стало некуда девать. Скоро с Антонием поселились еще два инока — Никон и Феодосий.

Первое, что я помню из своей жизни — это два одинаковых жестяных грузовика, которые мне подарили в день рождения. Мне было три года. Гости о подарке не сговаривались. Помню чувство глубокого удовлетворения, что грузовики зеленые, большие, и их именно два.

Феодосий Печерский с первых своих сознательных минут «обнаружил в себе самое благочестивое настроение души». Он не беспокоился дурацкими самосвалами, сразу стал ходить в церковь, а не в песочницу. Конечно, — у него же не было грузовиков!

Он внимательно слушал чтение книг. Про Незнайку тогда еще не написали, и бедный мальчик внимал сказ про такого же беззлобного смутьяна в золотистом нимбе вместо оранжевой шляпы. Родители одевали Феодосия по обыденной провинциальной моде, но он курские наряды отвергал, добывал где-то черное рванье и каждый день являлся в нем в церковь.

Церковные служащие сочувствовали Феодосию. Вид пятилетнего малыша в монашеских обносках и с галилейским огоньком в глазах просто слезу вышибал.

Феодосий отпросился в ученье грамоте и сделал поразительные успехи, за несколько лет вызубрил наизусть единственную наличную книжку — Евангелие.