— Не сдавайся! — закричал Андерсон, схватил Кали за плечи и заставил подняться. — Мы прорвемся!

Кали только покачала головой. Он все понял по выражению ее глаз: после всего, через что ей пришлось пройти с момента уничтожения Сидона, это испытание оказалось для нее слишком тяжелым. У женщины не осталось сил, и она поддалась отчаянию.

— Я не могу. Я слишком устала, — прошептала она, снова опускаясь на землю. — Оставь меня.

Он не мог пронести ее на себе весь оставшийся путь — идти было еще довольно далеко. Кроме того, с такой ношей на спине он не мог двигаться быстро, и в объятом пламенем поселке они оба могли сгореть.

Кали не готовилась к действиям на поле боя. Она была ученым, исследователем. Но всем солдатам человечества, еще до вступления в Альянс, приходилось проходить одну и ту же подготовку — долгие месяцы изматывающих тренировок. Их учили использовать все силы организма, и даже больше этого. Даже в тех случаях, когда тело отказывалось повиноваться от усталости и истощения, они должны были продолжать идти. Им приходилось преодолевать психологический барьер, сковывающий тело, и продолжать движение, хотя это и казалось уже невозможным.

Такова была цена вступления в армию, это свойство объединяло всех мужчин и женщин в военной системе Альянса. Оно поддерживало их и придавало сил; оно превращало их в живые символы — плоть и кровь подчинялись стремлению неукротимого человеческого духа.

Андерсон понимал, что ему остается только пробудить в ней это свойство.

— Проклятие, Сандерс! — заорал он. — Прекратить сейчас же! Твой отряд должен двигаться, так что поднимай свою задницу и переставляй ноги! Это приказ!

Кали была хорошим солдатом и не могла не выполнить команду. Не выпуская из рук оружия, она все же сумела подняться с земли. А потом, прихрамывая и шатаясь, перешла на медленный бег — ее воля заставляла тело работать, хотя разум подсказывал, что это невозможно. Андерсон пару секунд наблюдал за ней, чтобы удостовериться, что женщина еще может держаться на ногах, а потом догнал и побежал рядом, подстраиваясь под ее шаг. Впереди их ждали дым, вопли и охваченные огнем дома.

Весь рабочий поселок превратился в настоящий ад. Рев пламени колоссального пожара смешивался с воплями боли и страха. Время от времени ужасную какофонию прерывал отдаленный грохот разрывов, доносящийся из глубины заводского комплекса.

Над крышами перекатывались клубы густого черного дыма, они опускались к земле, а сквозь темную завесу прорывались языки пламени, перескакивающие от одного здания к другому, охватывающие весь ряд домиков. Жара, словно живое хищное существо, впивалась в тело и сдирала кожу. Едкий дым разъедал глаза, проникал в легкие и при каждом вдохе вызывал кашель. Отвратительный запах горящей плоти неотступно преследовал беглецов.

Между домов повсюду лежали трупы мужчин, женщин и детей. Люди пали жертвами выброса кипящей руды, их обгоревшие останки плавали в горящей грязи. Другие пострадали от дыма и огня, сожженные мускулы и связки заставили мертвые тела свернуться в почерневшие клубки. Многие из погибших были попросту затоптаны охваченной паникой толпой, их раздробленные руки и ноги замерли в неестественных положениях, удары ног обезумевших от ужаса соседей превратили лица в кровавые маски.

Ни одно сражение, в котором участвовал Андерсон, ни одна битва, никакие жестокости войны, которым он был свидетелем, не могли сравниться с ужасами, сопровождавшими их бегство из горящих руин завода. Но они ничего не могли поделать, не имели возможности хоть чем-то помочь жертвам. Им оставалось только опустить головы, пригнуться к самой земле и продолжать двигаться.

Во время их невероятного броска Кали несколько раз спотыкалась, но каждый раз отталкивала руку Андерсона, пытавшегося ее поддержать. Каким-то чудом они смогли пройти сквозь адское пекло живыми… И подойти к вездеходу как раз в тот момент, когда Сэрен укладывал в багажник какой-то металлический контейнер.

Турианин встретил их удивленным взглядом, и при свете пламени догоравшего поселка Андерсон заметил, что призрак раздраженно нахмурился. Он без слов забрался на сиденье водителя, и на какое-то мгновение Андерсону показалось, что Сэрен решил уехать и бросить их в пустыне.

— Забирайтесь! — крикнул призрак.

Возможно, он принял во внимание пару винтовок, которые они все еще сжимали в руках. Возможно, опасался, что кто-то узнает, что он бросил их здесь. Андерсона это мало беспокоило, он просто обрадовался, что Сэрен их дождался.

Он помог Кали подняться в кабину вездехода, потом и сам устроился рядом.

— А где Эдан? — крикнул он, как только призрак включил двигатель.

— Он мертв.

— А что с доктором Кийяном? — поинтересовалась Кали.

— Тоже мертв.

Сэрен рывком включил передачу, и вездеход, разбрасывая колесами песок и мелкие камни, устремился вперед. Андерсон откинулся на спинку сиденья. Непомерная усталость заслонила воспоминание о металлическом контейнере.