— Никогда! — заявил Коннор.

— Скажи мне! — внезапно воскликнул Повелитель заинтересованно. — Правда ли то, что сказал нам пленник из Ормона, и во что я не верил, так как не верил в тысячелетний сон, что ты разбираешься в математике древних? Калькуляция, логарифмы и тому подобное?

— Это правда, — буркнул Коннор. — Кто сказал тебе?

— Ваш химик в Ормоне. Ты не захотел бы отдать знания? Мир нуждается в них.

— Возможно, в обмен на свою жизнь.

Повелитель, нахмурившись, задумался.

— Мне очень жаль, — сказал он наконец. — Несмотря на то, что знание не имеет цены, опасность, которую ты представляешь, все равно выше. Я мог бы обмануть тебя и выманить твои тайны, я мог бы обещать тебе жизнь, в обмен на полученную информацию, и потом убить тебя. Меня бы ничего не остановило. Но если ты желаешь, твои знания уйдут с тобой в могилу.

— Еще раз спасибо, — сказал Коннор. — Ты должен помнить, что я мог бы не демонстрировать свои знания. Я мог бы не рассказывать о слабости в вашей обороне.

— Я и так знал их. Кроме того, я знаю слабости в рассуждениях Сорняков.

Он замолчал.

— Мне очень жаль, но… похоже, наша беседа подошла к концу.

Повелитель повернулся, чтобы дать указание охранникам, стоящим вдоль стены.

Маргарет Урбс окинула Коннора странным, трудно читаемым взглядом и повернулась к Повелителю. Она тихо говорила что-то неслышным голосом, но убежденно, настойчиво. Повелитель посмотрел на Коннора.

— Я передумал, — сказал он холодно. — Я подарю тебе жизнь. При одном единственном условии. Ты не будешь ничего предпринимать против меня, пока находишься во Дворце. Я не прошу твоего обещания — не убегать. Я только предупреждаю, что Посланник последует за тобой. Договорились?

Коннор задумался лишь на мгновение.

— Да.

— Тогда ты можешь остаться во Дворце.

Повелитель повернулся и приказал охраннику.

— Пришлите докторов. Пусть позаботятся о маленькой Эвани. Это все.

Охранник, такой же высокий как Коннор, сделал шаг вперед и поднял Эвани на руки. Коннор последовал за ним, но не смог удержаться, чтобы не оглянуться и не посмотреть еще раз на Принцессу, которая задумчиво смотрела в пустоту. Но сейчас в его мыслях зародилась надежда, хотя и слабая, что богиня не забыла его и помнит о часах, проведенных вместе в лесу.

Они вышли в коридор и вошли в лифт, поднимавшийся с удивительной, хотя и несколько тошнотворной, скоростью. Коннор смотрел на мелькание этажей за стеклянной дверью, пока они поднимались все выше по Северной башне.

Движение замедлилось. Коннор последовал за охранником в комнату, залитую красным светом заката и смотрел, как он кладет Эвани на белоснежную кровать и поворачивается, чтобы открыть новую дверь.

— Это твоя комната, — коротко сказал он и вышел.

Роскошь дышала в ароматизированных комнатах, но у Коннора не было времени для пустопорожних наблюдений. Он наклонился над Эвани, с бледным застывшим лицом, мрачно рассуждая, почему освобождение от Посланника не пробудило девушку. Он продолжал смотреть на нее, когда раздался стук и вошли два доктора.

Один, помоложе, моментально принялся за работу, изучая опухоль на ноге девушки, в то время как второй старался открыть ее глаза, прикасался к ее неподвижным губам и наклонился ближе, чтобы услышать дыхание.

— Мозговой ожог, — заявил он. — Мозговой ожог витергона — Посланника. Множественный электролептик.

— Боже! — пробормотал Коннор. — Это… это очень серьезно?

— Серьезно? Ха. — Врач постарше повернулся к Тому. — Именно это произошло со Спящими — паралич Роландовой области мозга, воли и сознания. Подобное, если я правильно информирован, произошло и с вами! Это может быть серьезно, если мы позволим ей спать полвека, не меньше.

Он подошел к столу из черного дерева рядом с кроватью, налил рубиновую жидкость в бокал.

— Мы попробуем отличный стимулятор.

Он влил жидкость в рот Эвани и, когда последняя капля исчезла, он замер, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Она конвульсивно дернулась и застонала от боли.

— Ха! — сказал доктор. — Это зажжет в ней жизнь!

Девушка пошевелилась и открыла измученные, наполненные болью глаза.

— Ну! Теперь можете заняться ею, коллега, — обратился он к молодому врачу и вышел в дверь.

— Эвани! — слабо пробормотал Коннор. — С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

Перепуганные глаза девушки остановились на нем.

— Я горю! Воды… пожалуйста… воды!

Том Коннор вопросительно посмотрел на доктора. Увидев, что тот кивнул, Коннор схватил пустой бокал и принялся оглядываться в поисках воды. Коннор нашел ее рядом с дверью, где в широкий бассейн бесшумно лилась струя изо рта какого-то божества.