Звонок раздался в самый неподходящий момент, когда хозяйка мотеля рассчитывалась с постояльцами.

– Мотель «Рид-хауз», добрый день. Чем могу быть полезной? – устало спросила она, поднимая трубку.

– Здравствуй, Филиппа. Я, похоже, позвонил не вовремя? – раздался долгожданный и такой знакомый голос.

– Вроде того. – Она постаралась не показать этого, но внутри у нее все запело от радости. – Все равно очень хорошо, что ты позвонил. Я хотела тебя поблагодарить: мистер Аткинс все починил. – Филиппа сделала маленькую паузу, потом осторожно спросила: – Ты был очень занят все это время?

– Отлично. Значит, ты заметила мое отсутствие, – с довольным смешком проговорил Говард. – Это уже что-то. Дело в том, что я улетал на пару дней в Штаты. Алфред попал в неприятную ситуацию, и мне пришлось его вытаскивать.

– Ох… Но все обошлось?

– Да, – коротко ответил он, явно не желая продолжать тему. – Но я вернулся и хочу тебя спросить, не передумала ли ты насчет ужина со мной? Как я уже сказал, мне нужно с тобой поговорить.

Она не стала задавать глупых вопросов, а просто уточнила, где и когда. Встреча была назначена на завтра в холле ресторана «Колизей» – самого дорогого и шикарного во всем Кингстоне.

– А тебе не кажется, что это слишком… многолюдное место? – спросила Филиппа, заранее чувствуя себя неуверенно.

– Тебе стыдно появляться вместе со мной? – вопросом на вопрос ответил Говард.

– Ничего подобного. Так, значит, когда? В семь? В половине восьмого?

– В половине. Главное, ничего не бойся. – И он повесил трубку.

Следующие сутки Филиппа провела в жутком волнении: она поняла, что совершенно не знает, что надеть и как себя вести. Дороти прочитала сестре лекцию о правилах хорошего тона и помогла выбрать костюм – строгий и в то же время подчеркивающий достоинства фигуры.

Уже перед выходом Филиппа окинула себя критическим взглядом, но придраться было не к чему. Из зеркала смотрела невысокая темноволосая женщина в вишневом платье и таком же жакете, позволяющем любоваться изящными формами груди, узкой талией, стройными ногами. Цвет ткани удивительным образом подходил к смуглой коже, темные глаза сияли, как драгоценные камни. Она осталась довольна и надеялась, что не ударит в грязь лицом перед утонченными посетителями «Колизея».

Минутная стрелка уже миновала цифру шесть, когда Филиппа вошла в холл ресторана. К счастью, Говард уже был там, и ей не пришлось ждать. Он сразу же заметил ее, хотя в этот момент разговаривал с какими-то мужчинами. Миллионер тут же оставил собеседников и направился к Филиппе, словно боясь, что она решит в последний момент исчезнуть.

Молодая женщина обратила внимание, с какой непринужденной грацией и в то же время уверенно он двигается, приковывая к себе взгляды представительниц прекрасной половины человечества. В какой-то момент она даже испытала укол ревности, но забыла обо всем, когда Говард мягко сказал «привет», подойдя совсем близко.

Неожиданно Филиппу охватило странное желание: поцеловать его в твердые чувственные губы прямо здесь, посреди зала. Впрочем, она сдержалась.

– Привет, – ответила она, улыбаясь. – Прости, что опоздала.

– Я более чем вознагражден за мое ожидание, – ответил Говард, склоняясь к ее руке. – Ты очень красива, я польщен. Смею надеяться, что твои старания предназначаются мне.

Они прошли в ресторанный зал, где в отдельном кабинете их уже ждал сервированный стол. Официант в белом смокинге поднял серебряные крышки с блюд, другой разлил по бокалам густо-красное вино.

– За встречу! – провозгласил тост миллионер и посмотрел ей в глаза.

Филиппа давно не испытывала такого удовольствие от общения. Лишь в один момент обстановка стала несколько напряженной; когда они заговорили о Ребекке. Говард снова пытался убедить ее в необходимости проконсультироваться с психологом, поскольку не считал причину речевого дефекта девочки физиологической.

– Но ей же было всего три года, когда произошла авария! – несколько раздраженно возразила Филиппа в ответ на его доводы. – И вообще, неужели ты пригласил меня исключительно для того, чтобы поупражняться в прикладной психологии?

– Хорошо, если не хочешь, не будем об этом. Просто мне казалось важным, что…

– Что она иногда начинает говорить лучше? Да, знаю, я сама замечала, что в спокойной обстановке Бекки почти не заикается. Доктор Колинз считает, что нужно лишь немного времени, чтобы к ней вернулась способность к нормальной речи. – В Филиппе, как всегда в подобных ситуациях, проснулись животные материнские инстинкты, и она была готова защищать свое дитя до последнего. – Ладно, прости, что не сдержалась Просто для меня это больная тема.

– Я тоже не прав: сейчас не место и не время обсуждать твою дочь. Предлагаю продолжить ужин и не затрагивать неприятных тем.

Дело было не в неприятной теме. Просто в течение стольких лет Филиппа молилась, чтобы дочь выздоровела, но ничего не менялось, даже, наоборот, становилось хуже. Так что теперь она не могла позволить себе поверить в призрачную мечту. Лучше ни на что не надеяться, тогда не будет так больно.

В остальном все шло совершенно чудесно. Шеф-повар блестяще проявил свое искусство, блюда буквально таяли во рту. К сожалению, Филиппа не часто бывала в ресторанах, поэтому выпила вина несколько больше, чем следовало: официант не позволял ее бокалу простаивать пустым и все время доливал ароматный напиток.