Шрифт:
– Почему она предпочла его вам? Все дело в том, что она способна на эту безусловную любовь, а вы...
– А я не способен?
– Способны, – Джули помолчала. – Надеюсь, что способны... Но этому вам придется упорно учиться...
– Может, я как-нибудь обойдусь? – попытался отшутиться Бэнг. Ему было не по себе.
– Не обойдетесь.
– Спасибо вам, доктор... – Ему смертельно захотелось сию же секунду уйти. – Вы мне очень помогли.
– Я вас разгневала, – миролюбиво отозвалась Джули.
– Я обязательно приду к вам еще...
– Не думаю...
– Вы от меня отказываетесь?
– Нет.
– Тогда почему...
Джули усмехнулась.
– Вы у меня не первый пациент с таким комплексом проблем. Боюсь, вы еще не готовы к выздоровлению. Возможно, на уровне чувств, где-то в глубине души, вы и соглашаетесь со мной. Но ваше рациональное начало твердит вам обратное... К сожалению, без потрясения, без серьезного жизненного краха вам не прийти к выздоровлению...
– Так что же вы мне посоветуете?
– Мистер Бэнг, вы умудрились вытащить из меня то, что я обычно даю пациентам за курс из двадцати встреч.
– Я заплачу вам за двадцать встреч сейчас. Только скажите, что мне делать?
– Попытайтесь завоевать мир, мистер Бэнг.
Он округлил глаза. Он не понимал ее. Не понимал и внутри немного боялся.
– Вы шутите?
– Я не шучу. Сейчас вам не нужна ваша Мира. Потому что вы еще не готовы к любви, браку... Надо дорасти. Не мучьте зря себя и ее...
– Миру завоевать не дорос, а завоевать мир дорос?
– Именно так.
– А что, если своим советом вы обрекаете мир на нового Гитлера?
– Во-первых, у вас гораздо мягче сердце. И я не думаю, что то, что вы намерены совершить, является злым замыслом.
– Скорее наоборот...
– Ну вот видите, мистер Бэнг! Идите и завоевывайте мир. Если вам это удастся – выиграет мир, а если вас постигнет неудача – выиграете вы... Ваш рациональный ум наконец капитулирует перед вашей внутренней потребностью безусловной любви.
– И тогда я буду готов?
– И тогда вы будете готовы, – эхом откликнулась она. Лицо ее было сосредоточенно и серьезно.
Он помолчал, пытаясь осмыслить услышанное.
– Скажите, – внезапно спросил он, – вы дали мне этот совет только потому, что я обещал вам заплатить сразу за двадцать встреч?
– Нет, я просто испугалась, что вы сейчас приметесь насиловать меня на кушетке.
– Да, именно это мне, признаюсь, было бы очень приятно.
– Да. Это и есть ваша месть всем женщинам мира. Я вам только что пыталась это объяснить.
Мистер Бэнг покачал головой.
– А если бы я не был вашим пациентом, у меня был бы шанс добиться вашего расположения? Подумайте, прежде чем отвечать... Ведь если вы ответите «нет», то снизите мою самооценку как мужчины и тем самым нанесете вред, а главная заповедь врача – не навреди!
– Нет, мистер Бэнг, я не стала бы заниматься с вами любовью, и дело здесь не в вашей самооценке.
– А в чем? – торопливо спросил он.
– Я, как и вы, нуждаюсь в безусловной любви, не построенной на физической привлекательности, плотской радости или холодном расчете.
– Но расчет способствует любви...
– Отчасти согласна с вами, хотя ваше предположение звучит нетривиально. В таком случае, какой мне смысл заниматься с вами любовными утехами на кушетке, тем более что через пять минут сюда войдет следующий пациент?
– Ну, зачем же... Мы могли бы встретиться после...
– Да, но после ваше удовольствие было бы не столь острым... Это был бы в какой-то степени компромисс. Сняв с меня одежду, то есть оставив в архетипическом состоянии беззащитности, вы обязательно попытались бы занять главенствующее положение и принялись бы воображать, что действие происходит в моем кабинете, на этой вот кушетке.
– Джули, вы – страшный человек.
– Тем более оставьте мысль со мной переспать.
– Я упорный...
– Я знаю... Ваше упорство зиждется на вашем неврозе. Не добившись меня легитимными средствами, вы наверняка начнете предлагать мне баснословные деньги.
– Вы не оставляете мне другого выбора... Скажите, а если я смогу убедить ваш рассудок все-таки пойти на близость со мной, вы согласитесь?
– Мистер Бэнг, наша встреча подошла к концу. Вы должны мне за двадцать сеансов... Это полторы тысячи фунтов. Потрудитесь уплатить секретарше.