— Тогда почему ты сейчас здесь?

— Это моя квартира.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Не уходи.

— Почему?

— Мы любим друг друга, Джонатон. Не забыл?

— Жалеешь, что я не Саймон?

— Жалеешь, что я не Стэси? — Она посмотрела на газетные вырезки у меня в руках. — Забудь. Идем спать.

— Это ты жалеешь, что ты не Стэси.

— Быть может, иногда. По крайней мере, я не свихнулась. И у меня есть свои достоинства.

— Есть, — сказал я, идя за ней в спальню.

Лежа рядом со мной на спине, Анастасия натянула простыню на голую грудь. Я высунул руку из-под одеяла и бросил на пол еще один полный презерватив.

— Пятен от спермы точно не будет? — спросила она. — Если Саймон увидит, он все поймет. — Я укусил ее за шею. Она отвернулась. — Пожалуйста, не надо.

— Почему?

— Когда я пригласила тебя, чтобы извиниться за вчерашнее, я совсем не это имела в виду.

— Пигмалиону тоже пришлось несладко.

— Кому?

— Твоему мужу, Саймону.

— Его это просто убило. Он никогда не думал, что ты застанешь его в таком виде.

— Он знал, что я вернусь.

— Как бы я ему сказала? Вспомни, за чем я тебя послала.

— Я только не понял, почему ты меня отправила. У тебя же должны быть презервативы, раз ты позволяешь ему…

— Нам просто повезло, что ты ушел, Джонатон. Представь, если бы тут застукали нас?

— Ну, было бы не так плохо, как…

— Я его жена. Давай сменим тему.

Мы не стали. Просто оба уставились в потолок. Но где-то там, в глубине, где наши тела лежали подле друг друга, ее рука нашла мою. Она провела ею вдоль своего бедра, по животу, над грудью, мимо шеи, к губам. Поцеловала костяшки, по очереди.

— Что мы будем с тобой делать? — спросила она.

— Есть у меня кое-какие идеи.

— Слишком рискованно. Тебе нужно одеться. Откуда ты знаешь, что мой муж не придет?

— Жанель сказала, что берет его с собой в…

— Так вот, значит, как это между ними.

— Все возможно.

Стэси повернулась ко мне, прижала мою руку к своей плоти.

— Он знает, что я никогда не напишу новый роман. Он уверен, что нет смысла меня содержать.

— Ты сказала ему, где взяла «Как пали сильные»?

— Нет, конечно. Но вряд ли я смогу украсть продолжение.

— Ты крепко влипла.

— Я пожертвовала ради него своей жизнью, Джонатон. Я даже колледж не окончила.

— Тебе нужна вторая книга.

— Особенно после этой премии. Все слишком многого ждут. Саймон говорит, каждый день добрая дюжина людей его спрашивает, когда выйдет мой новый роман, даже, как ни странно, его подрядчик. А мне вообще нечего предложить.

— Ты уверена?

— Ты не плагиатор, Джонатон. Тебе не понять.

— Стэси, как ты не видишь, у тебя есть то, чего никогда не было у меня, — история.

— Моя жизнь, моя трагедия? Кто в это поверит?

— Вот именно.

— Ты же не хочешь сказать…

— Да.

— Но я не могу…

— Иди сюда. — Я обнял ее, бессильно обмякшую, точно пальто без человека: уже не такое истощенное, ее тело все равно казалось каким-то пустым, ее личность дремала под покровом кожи. Я обхватил ее одной рукой, а другой распутывал колтуны в волосах, вытирал ей глаза. Поцеловал в губы. — Рассказать твою историю просто, как весь день валяться вдвоем в постели.

— Тебе легко говорить. Ты ведь можешь писать.

— Я и буду. Ночью.

— Тогда это будет твой роман.

— Возможно, мои слова. Но имя — твое. Это что, важно?

Она выгнулась, чтобы увидеть мое лицо.

— Почему ты мне помогаешь?

— А ты как думаешь, Стэси?

— Ты очень скоро устанешь от этого тела. — Она подняла простыню и посмотрела. — Во мне ничего особенного.

— Но я люблю тебя.

— Нет, не любишь.

— Люблю.

— Ты не можешь. Это неправильно. — Она взяла меня за руку. — Я замужем. И ты забываешь о Мишель.