Командир дико вскричала от боли. «Бритва» пролетела мимо и сразу стала заходить на повторную атаку.

Не в силах унять дрожь, Джагди постаралась выровнять движение самолета.

— Командный Центр Тэды! — задыхаясь, крикнула она в вокс. — Два, повторяю: дваподбитых самолета идут на посадку.

Необъятная земля вдруг оказалась перед ее глазами.

Она уже видела раскинувшийся внизу город, бушующие там пожары, разбитое поле аэродрома…

Ветер врывался в кабину и со свистом проносился по треснувшей капсуле. Из-под монитора на панели приборов шел едкий дым. Джагди ничего не могла увидеть через левое стекло кабины, потому что все оно было залито кровью… Ее кровью. Она посмотрела на руку. Сквозь порванное летное снаряжение можно было разглядеть истерзанную плоть и даже блеск белой кости.

Неожиданно воспламенился левый двигатель.

Она бросила самолет в еще более крутое пике, таким образом стараясь вывести его из-под удара, затем услышала странный звук, но не сразу поняла, что это сигнал системы слежения предупреждает о нависшей опасности. Ее поймали в прицел.

«Бритва», которая уже с готовыми к залпу орудиями стремительно пикировала на нее, в последний момент вдруг сдетонировала, как мина, раскидав по большому радиусу мелкие обломки.

— Сядь живой, Бри! — крикнул Бланшер, когда его самолет молнией пронесся мимо. — Во имя Бога-Императора, сядь живой!

Разбитая посадочная полоса была все ближе и ближе. Джагди отчаянно пыталась управиться с реактивными соплами, желая выровнять свой самолет при посадке. В последний момент, уже теряя сознание, она вдруг вспомнила о шасси и едва успела их выпустить. За стеклом мелькнула приземлившаяся «Громовая стрела» Кордиаля, вокруг которой в клубах густого дыма суетились бригады техпомощи. Затем последовали мощный толчок, снова приведший командира в чувство, и несколько сильных ударов о землю, которые сопровождались бешеной тряской. Собрав последние силы, она потянула за рычаг управления…

Бортовой номер Ноль-Два проскользил на тормозах еще метров двадцать, прежде чем окончательно остановиться.

Кордиаль был первым, кто подбежал к самолету Джагди. Используя размыкающий механизм аварийного выхода, он распахнул капсулу кабины и тут же потянулся к панели управления, чтобы выключить наконец визжащие реактивные двигатели, прежде чем они снова оторвут «Громовую стрелу» от земли.

Джагди с усилием подняла голову. Отражатель ее шлема был весь забрызган кровью. Она попробовала его протереть, но только еще больше размазала кровь по стеклу.

Действуя только правой рукой, женщина стянула с головы шлем и бросила его на дно кабины.

— Теперь все будет хорошо, — сказал Кордиаль.

Больше в тот день она уже ничего не слышала.

Полуостров, 11.21

Все дороги, насколько хватало взгляда, были забиты машинами. Стараясь увидеть как можно дальше, Ле Гу-ин взобрался на башню «Линии смерти». Картина была пугающей. Тысячи единиц моторизованной техники, в основном военной, скопилось в огромные пробки, которые, заполняя улицы небольшого города, распространялись также и на все значительные выезды из него в северном направлении.

Большинство водителей отключили двигатели, чтобы сэкономить горючее, но, несмотря на это, воздух был заполнен выхлопными газами. Люди бесцельно бродили между машинами, и Ле Гуину уже не раз доводилось слышать вспыхивающие словесные перепалки.

— Видно что-нибудь? — спросил Вилтри, который, свесив ноги, сидел на краю одного из башенных люков.

— На километры никакого движения.

Город, где они застряли, назывался Нивель — небольшой торговый центр среди широких пойменных лугов Лиды, километрах в шестидесяти от Эзравиля. Как и многие другие населенные пункты, через которые они проезжали, он сильно пострадал от бомбардировок и, казалось, совсем обезлюдел.

Как только отступающие сухопутные части спустились с гор и вышли на довольно приличные шоссейные дороги, проложенные вдоль долины Лиды, движение колонны намного ускорилось, даже несмотря на то, что бомбежки изрядно попортили дорожное покрытие, а угроза атаки с воздуха ни на минуту не позволяла людям расслабиться. По пути они встречали посланные командованием группы подкрепления, которые привозили с собой столь необходимые им провизию, медикаменты и горючее. У многих появилось ощущение, что вот сейчас, после многих недель борьбы и лишений, они вновь возвращаются в цивилизацию.

Но война и здесь настигла их. Все морское побережье и Полуостров были буквально изрыты воронками после массированных бомбардировок. От Нивеля до самого Эзравиля над землей нависала одна сплошная туча черного дыма. Самолеты то и дело пролетали над ними, зачастую на слишком большой высоте, чтобы можно было распознать их принадлежность. Несколько раз отступающие словно оказывались зрителями на феерическом воздушном представлении, когда над долиной разворачивались крупномасштабные сражения. Крошечные точки высоко в небе бешено носились и кружили, выписывая немыслимые спирали и закладывая виражи, то вспыхивая, то выстреливая искры и все время оставляя за собой замысловатые, быстро исчезающие узоры инверсионных следов. В такое время самолеты, словно метеоры, сгорающие в плотных слоях атмосферы, десятками сыпались с неба, завершая свой путь на широких пастбищах Лиды.