Иде неодобрительно хмыкнул:

— Вы не можете сделать это. Космический Флот не принимает в свои ряды летчиков ПСО.

— Потому что Космический Флот считает себя элитой авиации и выбирает летчиков только из своих летных школ? Мне это известно. Это как раз то, что сказал мне чиновник Муниторума, — согласилась Джагди. — Но вся штука в том, что «Фантин XX» не относится к Космическому Флоту. Мы — Имперская Гвардия. Возможно, для кого-то это всего лишь странное исключение из правил, однако оно позволяет мне набирать пилотов из ПСО, если уж я так решила.

Идса, несомненно, забавляла эта двусмысленность, но он только покачал головой:

— Космическому Флоту это точно не понравится.

— Им придется это проглотить. Такой прецедент уже был. Тут надо сказать спасибо одному жрецу, который… Впрочем, не буду вас утомлять всей этой историей. Суть в том, что нужный мне список пилотов Содружества сейчас со мной. — Тут Джагди похлопала по толстой папке, которую она держала под мышкой. — Мне сказали, что вы тот человек, который мог бы мне помочь выбрать кого-то из них.

— Послушайте, не могли бы мы одновременно идти и разговаривать? — спросил Иде. — А то моя смена в Командном Центре начинается ровно в восемь…

— Конечно.

Они сошли с мостков и пошли по вырубленному в скалах коридору, в котором сейчас также полно было народу. Про себя Джагди отметила, что даже самые спешащие служащие базы, идушие им навстречу, почтительно расступаются, чтобы пропустить Идса.

— Вы должны знать этих людей. Вы ведь командовали на Северной базе Тэды.

— До того как к нам прибыли части Космического Флота. Я боюсь, что не смогу прочитать ваши списки. Во время эвакуации я в спешке оставил где-то свой код-ридер и в этом смысле теперь совершенно беспомощен.

— Я могла бы вам зачитать этот список, сэр.

— Как я уже говорил, моя смена начинается в восемь. Может быть, попозже, командир?

— При всем уважении к вам, сэр, времени уже нет. Скажите, неужели нет никого, о ком можно было бы подумать?

Они уже приближались к главному входу в Командный Центр Управления Полетами Люцерны.

— Ну, есть тут один. Хороший пилот… Я знаю, что он здесь, потому что он прилетел сюда вместе со мной. И я точно знаю, что он регулярно занимается на тренажерах, ориентируясь на ваши машины.

— Что ж, это уже хорошее начало.

— Его зовут Скальтер. Франц Скальтер. Вот его я смело могу вам порекомендовать. Он тоже работает в Командном Центре, но сейчас не его смена. Вы потом тут спросите кого-нибудь, вам его сразу покажут.

— Спасибо, сэр. Могу я с вами встретиться еще раз, чтобы уже пройтись по всему списку?

— Конечно, командир.

Они подошли к герметичным дверям, и Джагди услышала, как с той стороны доносится гул голосов и шагов многих десятков людей, энергично перемещающихся по залам Командного Центра. Те несколько секунд, что они стояли у входа, мимо них, держа в руках планшеты и графические отчеты, пробежали несколько младших инспекторов. Какой-то молодой человек стоял у самых дверей, видимо ожидая Идса. К удивлению Джагди, его лицо показалось ей странно знакомым.

— Доброе утро, сэр, — приветствовал юноша командира Идса.

— Что, теперь так отдают честь? — привычно отозвался на его приветствие старый инспектор. — Готов идти?

— Так точно, сэр.

— Тогда до следующего раза, командир, — сказал Иде, обращаясь к Джагди, и затем позволил своему помощнику провести себя в сутолоку и гомон Командного Центра.

Остров Люцерна. Местная ВБ, 08.30

Окруженные остроконечными вершинами скал, они стояли на платформе обозрения — одной из самых высоких точек на острове. Сегодня выдалось прекрасное, безоблачное утро, хоть ветер и дул довольно сильно, тои дело заставляя их поправлять волосы. Метрах в ста под ними морские волны яростно разбивались о подножие гранитных утесов.

— А что? Можно сказать, даже романтично, — сказала Бека. — Море, острова… Когда я была маленькой, мы как-то всей семьей поехали на Студеные острова. Эйдо тоже взяли. Мы остановились в Соленой Гавани. Помню, там было много пляжей. Эйдо страшно любил их. Никакой войны тогда, конечно, не было. В то время праздники и отпуска еще что-то значили для людей.

— Когда-нибудь я возьму тебя с собой в отпуск, обещаю.

Она недоверчиво улыбнулась:

— Никогда не обещай того, что не сможешь исполнить.