На удалении виднелись огни Райлон Корнерса; они казались дальше, чем звезды над головой.

Эйдрис разбила у кустов лагерь, разожгла костер за большим камнем, который прикроет огонь со стороны города. Завернувшись в плащ, она села на бревно и принялась греть руки у огня, благодарная за тепло.

Немного погодя вернулся Дакар и принялся кормить, поить и растирать Монсо. И только когда конь был подготовлен к ночевке, молодой человек угомонился. Он молча благодарно кивнул, принимая кусок лепешки с ветчиной, которую Эйдрис достала из мешка. Путники устало молчали за едой, потом разделили фляжку кислого вина, которую извлек Дакар.

Монсо покончил с овсом и принялся пастись.

– Ты его не стреножишь? – удивленно спросила Эйдрис.

– Он никогда не уходит от меня, – ответил Дакар. – Мы… товарищи, а не просто лошадь и хозяин.

Сказительница плотнее запахнулась в плащ.

– До сегодняшнего дня я поклялась бы, что никто не сумеет захватить, а тем более приручить кеплианца. Как тебе это удалось?

– Монсо не чистокровный кеплианец, – объяснил ее спутник. – Его отец – торгианский жеребец, мой первый конь, а мать – кеплианская кобыла. Мы нашли ее еще новорожденным жеребенком наутро после битвы в Эскоре. Серые убили ее мать. Кобыла была еще такой молодой, что темные посвященные, которые выращивают коней-демонов, не успели развратить ее.

– И ты сумел скрестить ее со своим торгианцем? – Эйдрис видела высоко ценимых торгианцев, породистых коней, которые обладают большой скоростью и выносливостью. – Но ни одна из лошадей в сегодняшних скачках не подходила к Монсо.

– Для многих в Эскоре пользоваться колдовством так же естественно, как дышать, – ответил Дакар. – Один такой посвященный с помощью своей Силы облегчил спаривание.

– Понятно, – ответила Эйдрис – А ты хорошо знал его, этого посвященного, колдуна?

Дакар долго молчал, склонив голову. Сказительница разглядывала его лицо, угол наклона бровей, щеки и подбородок, освещенные огнем костра. Остальная часть лица оставалась в тени и напоминала маску. Наконец Дакар кивнул.

– Хиларион для меня был почти как отец. Он и его госпожа, волшебница Каттея, раскрыли передо мной двери своей древней крепости, когда я был еще мальчишкой и бродил в одиночестве по пустыне. Моим спутником был только торгианец. В самом подлинном смысле их дом оказался для меня единственным настоящим домом.

– Каттея? – Глаза Эйдрис распахнулись. – Я слышала это имя. Разве она не дочь лорда Саймона Трегарта и бывшей волшебницы госпожи Джелит?

– Она самая.

– Говорят, у них все три ребенка родились одновременно и все обладают Силой.

– Это правда, – сказал Дакар. – Когда возникает необходимость, эти трое объединяются, становятся Единым. Однако и каждый в отдельности обладает Силой. Лорд Киллан владеет животными, лорд Кемок искусен в древних знаниях и словах Силы, а леди Каттея – волшебница. Она всегда была самой могучей из них троих.

– Итак, ты вырос в доме, населенном волшебниками?

– У каждого из Трегартов собственный дом в Эскоре, – ответил Дакар. – Но они очень близки друг к другу. Могут общаться без слов, если необходимо.

Эйдрис, видевшая такую близость у членов своей семьи, легко ему поверила. Она кивнула, вспоминая.

– Я знаю, каково жить среди обладающих Силой.

– Ты тоже жила в таком доме? – Дакар внимательно смотрел ей в лицо. – В Эскоре?

– Нет, в другом месте. В земле, которая называется Арвон. От Эсткарпа ее отделяет море.

– Арвон… – прошептал Дакар. – Я слышал о нем. Хиларион рассказывал мне, что когда он вначале жил в Эскоре, до того, как Древняя Раса пересекла горы, ограничивающие Эскор на востоке, существовала легенда о двух землях, некогда бывших одним целым. Это Эскор… и Арвон.

Эйдрис удивленно замигала.

– Этот Хиларион, должно быть, очень старый. – От удивления Эйдрис говорила резко. – Невероятно старый. В крепости Кар Гарудин есть древние свитки и несколько карт, на них к западу от моей земли только смертоносная пустыня.

– А что за пустыней?

– Кажется, никто точно не знает. Земля там проклятая, она смертельно опасна для жизни, и никто не решается в нее углубляться. Один посвященный записал, что он гадал о земле дальше на запад, и она еще больше обожжена и заканчивается оплавленными стеклянистыми берегами страшного моря, в котором живут странные существа.

– Это соответствует легендам, которые помнит Хиларион, – Дакар слегка улыбнулся. – Мой лорд не седобородый старец, каким он тебе представляется, госпожа. Он очень долго находился в заключении за Вратами, где время течет совсем не так, как в нашем мире. Слышала когда-нибудь о таком?