– Что последним ты помнишь, отец? – спросила она.

– Видящий камень, – ответил он. – Я поднялся… посмотрел… – Он перевел дыхание. – Эйдрис, я увидел ее! В тот день я увидел Элис! Она лежала в Месте Силы… Я узнаю это место, если увижу снова.

В моем видении она лежала на матрасе, сложив руки на груди. Наш сын… – Ему снова не хватило дыхания. – Наш сын все еще в ней. Я видел ее живот. Элис была окружена дымкой, каким-то колдовством, которое скрывает ее от вида… но, – он крепко сжал руки дочери, – но она жива, Эйдрис! Жива!

– О, отец! – прошептала она. – Если бы мы могли найти ее… спасти!

– Найдем, – пообещал он, и слова его прозвучали священной клятвой. – Найдем.

Джойсана встала, положила руки им на плечи.

– Я должна сообщить счастливую новость моему лорду, – сказала она. – А потом… Эйдрис, мы по-прежнему ждем твоего рассказа.

Сказительница улыбнулась приемной матери.

– Я скоро к вам приду.

– Мы придем оба, – сказал Джервон. – Если будет что-то рассказано, я должен услышать. – Он печально улыбнулся. – Кажется, мне многое предстоит узнать.

Меньше чем через час, переодевшись в свежее, впервые за много дней по-настоящему утолив голод, Эйдрис сидела на каменной скамье в Большом зале, заканчивала есть и рассказывала.

– Итак, – закончила она, – Алон один отправился выслеживать колдунью. Я боюсь за него. – Она посмотрела на лица своих родных. – И поэтому проскакала всю ночь. Гурет уже, должно быть, ждет со свежими лошадьми.

– Я поеду с тобой, сестра! – первым заговорил Фирдун. – Я не боюсь волшебницы!

– Именно из-за этого отсутствия страха ты останешься, – мрачно сказал Керован своему порывистому сыну. – Я поеду с Эйдрис.

– И я, – одновременно сказали Джойсана и Хиана.

– И я, – мгновение спустя подхватил Джервон. Недавний больной был тоже одет для езды верхом. Благодаря тому, что он и больным постоянно ездил верхом и ходил, он не потерял формы, хотя жаловался на худобу и слабость.

Он улыбнулся дочери и сжал ее руку. Его голубые глаза насмешливо улыбались.

– Мы должны выручить этого молодого волшебника хотя бы для того, чтобы я спросил, каковы его намерения относительно моей дочери. – Он покачал головой. – Какая ночь! Я пришел в себя после стольких лет и сразу узнал, что дочь у меня – волшебница большой Силы, а посвященный – мой возможный сын. У меня голова кругом идет!

Эйдрис покачала головой. Она приказала себе не краснеть больше. Девушка ничего не рассказала о том, что произошло в храме Нив. Сказала только, что Место Силы излечило их обоих от Тени. Она знала, что Хиана не выдала ее откровения. Но семья хорошо ее знает, и она опасалась, что каждый раз, произнося имя Алона, она себя выдает.

– Отец! – укоризненно сказала она. – Я ничего не говорила о…

– И не нужно, – мягко ответил Джервон. Однако тут же посерьезнел. – Я сегодня как будто заново родился. Дочь моя стала женщиной, к тому же Мудрой Женщиной. Мне нужно время, чтобы привыкнуть.

– Благодаря госпоже Долины Зеленого Безмолвия нам всем нужно привыкнуть, – сказала Джойсана. – А сейчас я предлагаю отправляться.

В конце концов было решено, что Фирдун и Сильвия останутся… как ни протестовал Фирдун. Керован напомнил сыну, что тот может мысленно связываться с сестрой и поэтому в Кар Гарудине будет известно об их продвижении. Как только все было готово, Джойсана, Керован, Эйдрис, Хиана и Джервон вышли из Большого зала.

Во дворе их ждал Монсо. Он ел зерно. Кеплианец похудел и выглядел истощенным, но и с ним грязь Дахон сотворила чудо, и нога у него почти залечилась. Жеребец допил воду из источника Нив и выпил воду, которой вымыли шкатулку. Глядя на него, Эйдрис не могла поверить, что они прибыли в крепость Ландисла всего два часа назад.

Она потрепала кеплианца по шее, потом быстро оседлала его.

– Ты хочешь ехать на нем? – спросила Джойсана. – Он еще нуждается в отдыхе!

Эйдрис покачала головой.

– Я поеду на Вьяр, – сказала она приемной матери. – Но если мы найдем Алона, ему потребуется конь. А Монсо не захочет ждать возвращения хозяина. Никакая изгородь его не удержит, если он решит пойти с нами… – Она улыбнулась. Жеребец заржал и забил копытом, как будто понял ее и согласился.

Эйдрис привязала узду к седлу, чтобы жеребец не споткнулся о нее. Как она и предсказала, Монсо пошел за ними, когда они начали спуск в долину.

Через несколько минут отряд вытянулся в цепочку. Джервон, не обладавший ночным зрением, ехал в середине.