– Ты уверен? – спросила Тамариск.– Позволь тебя разубедить.

– Слушаю тебя,– сказал Александрит.

И тогда Тамариск, словно фокусник, вынула из дужки пуговицы тонкую нитку.

– На этой нитке пуговица держалась,– сообщила Тамариск.– Зацепилась за край гроба – взгляни, края у гроба острые и загнутые внутрь – и слетела. Мне кажется, дело было именно так. Ни один похититель, будь он в здравом уме, не станет расшвыриваться пуговицами, да еще такими шикарными.

– Что ж, тогда нам предстоит полное и всестороннее изучение этой фурнитуры,– усмехнулся Александрит.– Ты меня убедила.

Мы втроем вышли из склепа и вновь запечатали его заклятием. А то мало ли...

Тамариск и Александрит направили свои стопы в оккультную лабораторию, стараясь при этом объяснить мне, что в предстоящих их действиях нет ничего интересного, но я не поверила и – своя рука владыка – настояла на том, чтобы исследование пуговицы велось в моем присутствии. Иначе я спать спокойно не смогу!

В оккультной лаборатории обстановка была совершенно нелабораторная. Хотя нет, колбы, микроскопы, реторты и спиртовки, расставленные в беспорядке на большом круглом столе, намекали на то, что это не простая комната. В остальном интерьере преобладали обитые полосатым шелком диваны, картины в тяжелых позолоченных рамах и портьеры из темного бархата. Да еще здесь был буфет с разными реактивами – об этом нам сказала хранительница лаборатории и предупредила, что некоторые из реактивов очень редкие – например, мышиные слезы,– и пользоваться ими надо предельно экономно и аккуратно. Александрит заверил хранительницу, что мышиные слезы нам в исследовании не понадобятся. А также и кроличий помет.

Александрит первым делом проверил пуговицу на наличие в ней магии. Магии в пуговице не было, и она ничем не отличалась от фурнитуры, которой пользуется все человечество.

– Под микроскоп! – скомандовала Тамариск, и эльф послушно положил пуговицу на приборное стекло мощного микроскопа.

Тамариск прильнула к окуляру, покрутила верньеры...

– Ну что я могу сказать,– проговорила она, не отрываясь от микроскопа.– Пуговица золотая, только ее дужка позолоченная. В пуговицу вправлен бриллиант не очень чистой воды... погодите-ка... да, совершенно верно, бриллиант искусственный. И притом не самого лучшего качества. Погляди-ка, Александрит, ты у нас спец по искусственным бриллиантам.

Тамариск уступила место Александриту, тот принялся рассматривать бриллиантовую пуговицу, а у меня аж в копчике зудело от нетерпения.

– Бриллиант выращен в Иране, на частном предприятии «Нахр-Сона». По сути, это даже не предприятие. Так, нечто вроде обширной лаборатории.

– Но ведь «Нахр-Сона» принадлежит ведьмам,– тут же вступила в разговор я, радуясь, что хоть немного могу блеснуть интеллектом перед этой невозмутимой парочкой.

– Совершенно верно,– кивнул Александрит, на миг оторвавшись от окуляра.– «Нахр-Сона» имеет своей целью завалить дешевыми бриллиантами полмира.

– А еще они изготовляют недорогие магические кристаллы,– продолжила я сверкать своим могучим интеллектом.– Я сама пользуюсь мобильным кристаллом от «Нахр-Соны».

– Госпожа, вы не очень патриотичны,– улыбнулась Тамариск.– Лучшие мобильные кристаллы выращивают только в Толедо, на заводе «Амарант». Он принадлежит гномам, если помните.

– Да, спасибо, я помню. Но вернемся к нашему бриллиантику. Что еще о нем можно сказать?

– На нем нет отпечатков пальцев, ни на нем, ни на золотом основании. Хотя постойте-ка! Дайте мне пинцет.

Я схватила пинцет и положила его в требовательную ладонь Александрита. Он взял пинцет, словно бабочку, и аккуратно перевернул пуговицу золотой стороной вверх.

– Есть фрагмент отпечатка пальца! – торжествующе воскликнул он.– И вот что я вам скажу, дорогие дамы...

– Да???

– Это отпечаток пальца вампира. Уже... уже очень немолодого вампира.

После этих слов Тамариск вознамерилась проверить заключение своего боевого товарища.

– Действительно, отпечаток принадлежит вампиру. Но вот какая закавыка – создается впечатление, что этот отпечаток не один. Отпечатки регулярно накладывались один на другой. Что это может значить?

– То, что этот вампир регулярно расстегивал и застегивал на эту пуговицу свой костюм! – выдала версию я.

Тамариск и Александрит переглянулись и посмотрели на меня.

– Логично,– сказал Александрит.

– Логично,– сказала Тамариск.

Я расцвела как черемуха в мае. Значит, и от меня есть польза!

– Странно, что такая ерунда не пришла мне в голову,– сказал Александрит.

Я сникла. Все эльфы просто негодяи. Вечно им хочется показать, что они высшая и более древняя раса. И вампиры тоже хороши. Хорохорятся, будто владеют Вселенной, а сами солнечного света боятся.

– Значит, нужно искать вампира,– задумчиво протянула Тамариск.– Дай-ка мне эту пуговку.

Александрит протянул напарнице пуговицу на приборном стекле. Та взяла в руки стекло и, не касаясь пуговицы, принялась ее обнюхивать. Смотрелось это забавно. Наконец пуговицу снова водворили под микроскоп.

– Это очень старый вампир,– сказала Тамариск.– Он из хорошего рода, но настоящей кровью уже не питается. Можно даже сказать, что он голодает. Хотя занимает какое-то положение в обществе. Он, можно сказать, аристократ. Зачем аристократу голодать?