– Да?

– Я не люблю пустых разговоров. Поэтому, если вы полагаете увлечь меня сплетнями или чушней о погоде, лучше не занимайте место рядом со мной.

– Откровенно. Честно. Я понял и принял. Можно тогда и мне быть немножко откровенным?

– Разумеется.

– Вы мне очень понравились.

– Серьезно?

– Похоже, что да. Вы не будете против, если со свадьбы я провожу вас домой?

– Домой к кому?

– Гм. К вам. Наверное.

– У меня дома тетя незамужняя, также незамужняя сестра-вампир и холостой призрак по имени Игорь. Хотите с ними познакомиться?

– Ну для такого знакомства, пожалуй, еще не время. Тогда, может быть, ко мне? У меня нет тети и сестры-вампира. И призрака тоже нет. Есть только семнадцать японских мышей и кот по кличке

Мавр, который страшно боится этих мышей. Вас это интересует?

– В какой-то мере да. Но оставим разговор. Тамада провозглашает тост, после которого нашим молодым придется долго целоваться.

– Вот не понимаю я этой русской традиции. Что это за «горько»?

– О Ромул, я могу вам это объяснить. Но не сейчас, а как-нибудь в другое время.

– А почему вы пьете не вино, а сок?

– Потому что на свадьбе мне нельзя расслабляться. Слишком много негативки.

– Чего?

– Негативной магии. Я уже говорила, свадьбу пытаются сорвать. О, кажется, наступило время подарков. Я должна успеть первой. Уж извините, Ромул.

Я прошагала к столу молодых:

– Не сочтите это моей наглостью, Стефан и Соня, но я хочу первой подарить вам подарок.

И я достала свой подарок.

Это был узкий запечатанный конверт из золота 583 пробы. На конверте было выгравировано: «Стефану и Соне: здесь ваше счастье. Держите его запечатанным, и оно не улетит от вас».

– Дорогие новоиспеченные муж и жена! – сказала я.– Сегодня все мы были свидетелями того, как родилась ваша семья. Но, к сожалению, у вашей семьи, похоже, имеются недоброжелатели. Вот чтобы эти недоброжелатели не могли и близко к вам приблизиться, я дарю вам этот конверт. В нем действительно заключено ваше счастье. Но не только счастье, а еще и безопасность. Этот золотой конвертик оградит вас от проявлений любой негативной магии, в чем бы она ни заключалась. Храните его, и все у вас будет замечательно!

Глаза у Сони и Стефана как-то по-особому блестели, когда они приняли от меня конверт со своим счастьем.

– Ну вот,– удовлетворенно сказала я.– А теперь можно принимать подарки от кого угодно. Любая угроза нейтрализуется. И храни вас святая Вальпурга!

После того как я вручила ребятам этот мощный оберег, заряженный львиной долей моей энергии, я уже спокойно могла наблюдать за процессом свадьбы. Я села на свое место, рядом пристроился Ромул.

– Вы серьезно насчет негативной магии? – спросил он меня.

– Абсолютно. Но теперь им ничто не грозит. Теперь я могу спокойно наблюдать за их счастьем. И знаете что?

– Что?

– Налейте мне вина, Ромул. А лучше не вина. Стоп. Коньяк, вот что мне сейчас нужнее всего. Налейте мне коньяку, Ромул. Теперь я могу расслабиться. Моя работа выполнена на девяносто девять процентов.

– А один процент? – спросил Ромул, наливая мне коньяку щедрой дланью в бокал, напоминающий купель.

– А это элемент неожиданности. Впрочем, я уже уверена, что неожиданностей не будет. Я даже свадебный торт поменяла, потому что тот, приготовленный, был проклят. Но сейчас не об этом.

Я выпила коньяку и скривилась:

– Горько!

– Горько, горько! – обрадовались уже довольно-таки краснолицые гости.

Стефан и Соня смущенно улыбнулись и поднялись, чтобы поцеловаться. Я с удовольствием наблюдала за этим процессом. Впрочем, была в моем взгляде и грусть. Я совсем недавно, как мне казалось, была невестой и женой. Я по-своему любила своего мужа, что главнее, уважала его. А теперь он женился на фее. Это о многом говорит. Прежде всего это говорит о том, что нормальной, думающей жене Брайан предпочел жену-домохозяйку, кухарку и стиральную машину. И посудомоечный автомат! Я-то никогда такой не буду, даже ради большой любви. Любовь – это вообще явление малоприятное. Страдаешь, изводишься, а в результате теряешь себя как личность. Потому что без следа растворяешься в другом человеке, как кусок сахара-рафинада растворяется в чашке горячего чая. Нет, только не любовь. С меня достаточно.

Но тогда почему у меня глаза были на мокром месте, когда я смотрела, как танцуют свой свадебный танец Стефан и Соня?

– Вам налить еще коньяку? – тихо спросил меня Ромул.

– Да, пожалуй,– протянула я.– Ромул, а если не секрет, чем вы занимаетесь?

– Я следователь.

– Серьезно? Такой молодой – уже следователь?

– Вот и на работе мне то же самое говорят. Поэтому не дают вести важных дел, а поручают всякую ерунду.

– А хотите, я так наведьмачу, что вам отныне будут поручать самые серьезные дела?