Шрифт:
Минут десять Ольга жаловалась на судьбу и живо описывала, как обнаружила мертвого Самаринского, как запаниковала и сбежала из кабинета. Ирочка слушала развесив уши, не сводя глаз с взволнованной родственницы.
– Ты как думаешь? Я теперь ценный свидетель? Меня могут убить? – дрожащим голосом спросила Ольга.
– Нет, – мотнула головой Ирочка, – ты вообще не свидетель, потому что ничего важного не видела…. Ты подозреваемая в убийстве.
Оля вскочила, побледнела и плюхнулась обратно на диван: подобное в голову даже не приходило. Все два часа, потраченные на кружение по городу, она тряслась только от одной мысли: за ней гонятся убийцы и надо срочно запутать следы и спрятаться. Теперь же ситуация заиграла в иной плоскости…
– Я была записана к нему на прием на эти самые проклятые два часа, – простонала Оля, – и какого черта его убили именно перед моим приходом!
Палец, поцарапанный ящиком мусоропровода, сразу заныл, а в глазах все поплыло.
– А кто-нибудь видел, как ты заходила в кабинет? – спросила Ирочка, чем вернула Олю в более-менее нормальное состояние.
– Вроде нет… я не уверена… Секретарши Лидочки точно не было на месте, наверное, в магазин побежала.
Ирочка задумалась. Если вспомнить все детективные сериалы, которые она посмотрела, то картина впереди маячила не слишком-то радужная.
– К тебе, конечно, придет следователь и, конечно, будет задавать вопросы… – спрогнозировала Ирочка, – но ты заранее не расстраивайся… А может, тебе лучше не признаваться, что ты ходила на прием и видела мертвого психоаналитика?
Оля посмотрела на Иру с уважением – хоть и молоденькая, а голова варит.
– Точно! Я ничего не видела и ничего не знаю! Но как же быть с алиби…
– А ты скажешь, что не смогла пойти к Илье Петровичу, потому что встречала меня. Я твоя единственная родственница, и ты так обрадовалась моему приезду, что позабыла обо всем на свете.
Теперь Оля смотрела на Ирочку с обожанием и восхищением.
– Так, – резко подскочила она, – жить будешь у меня, располагайся и чувствуй себя как дома. Шмотки в шкаф – я тебе полку освобожу, махровый халат в ванной, крема€ и косметика там же.
– Спасибо, – поблагодарила Ирочка за наконец-то радушный прием.
– Эх, не хочется умирать в двадцать восемь лет. – Оля потерла лоб. – Вот Самаринского убили, я ему сколько раз говорила, что жизнь висит на волоске, а он не верил. Даже посмеивался надо мной… Он при жизни ничего был – симпатичный, совсем недавно тридцать шесть лет стукнуло. – Ольга покачала головой и вновь вспомнила пустые глаза психоаналитика и кровавое пятно с дырочкой. – А ты в Москву по делу приехала или просто так, погулять? – резко переключилась она на другую тему.
Ирочка вдруг смутилась, покраснела и заерзала на мягком диване. Боевой настрой улетучился, и она вновь вернулась к своему привычному мечтательно-воздушному состоянию.
– Чего молчишь-то, – наблюдая за переменами в девушке, спросила Оля.
Ирочка полезла в рюкзак, достала журнал и положила его на стол.
– Вот, – помедлив, сказала она. – Я его люблю и хочу за него замуж.
Оля взяла журнал и посмотрела на фотографию. Подняла глаза на Ирочку, часто-часто заморгала и теперь, в свою очередь, онемев, думала о том, что девушка, стоящая перед ней, совершенно чокнутая, без сомнения, точно ее родственница. Они одной крови!
– Дай слово, что поможешь мне с ним встретиться, – потребовала Ирочка, опуская глаза. – Я помогу тебе, а ты мне.
– Даю, – просипела Ольга. На другие слова у нее просто не хватило сил – денек выдался еще тот.
Глава 3
Если вас подозревают в убийстве психоаналитика, прикиньтесь дурочкой – иногда этот прием работает
P.S. Только не перестарайтесь
С утра в квартире царило нервное напряжение – Оля готовилась к разговору со следователем. Полагая, что тот явится при погонах, она с волнением наблюдала за аркой, ведущей во двор. Ирочка время от времени дежурила в коридоре, прислушиваясь к жужжащему лифту.
– А может, он все же не придет? – с надеждой в голосе спросила Оля, хватая с полки пузырек с валерьянкой. – Что, у него дел других нет, как только шляться по квартирам и мучить безвинных женщин своими вопросами.
– Насколько я знаю, – пожала плечами Ирочка, – других дел у него действительно нет. Ему преступника искать надо, а ты самая подходящая кандидатура.
Следователя Ольга не узнала. Маленький, щуплый, лысый мужичок, вылезший из припорошенного пылью бирюзового «жигуленка», вообще не привлек ее внимания. Он был похож на случайного прохожего, а не на ловкого и мозговитого сыщика, способного противостоять криминальному миру.
Голосистое пение дверного звонка на миг парализовало Ольгу. Через пару секунд она медленно поднялась со стула и на негнущихся ногах сделала несколько шагов в сторону коридора.
– Я открою, – влетела в комнату Ирочка. Увидев бледную родственницу, всплеснула руками, усадила ее обратно на стул и затараторила: – Возьми себя в руки, ты что, в тюрьму хочешь? В камерах крысы и уголовники, и, уж поверь мне, никаких психоаналитиков там нет. Вспомни, о чем мы договаривались. Вспомни, как мы вчера репетировали, – ты болезная, слабая женщина, у которой голова немного набекрень. Не можешь жить без Самаринского, и для тебя его смерть настоящий траур. Ты должна отвести от себя подозрение. Поняла?