– Странно – меня помиловали, – с одной лишь тенью лёгкой улыбки шепнула эльфка.

И, словно оправдывая несомненное сходство своего одеяния с фатой невесты, она шагнула ближе, спряталась в эти надёжные объятия – и нашла губы парня своими.

Ну и, какие тут ещё нужны нелепые слова? Ведь никогда заранее не знаешь, где ты найдёшь, где потеряешь – и не слетит ли с плеч да голова…

Бритоголовый парень со свежим фингалом под глазом, тощий гоблинский колдун и обретавшаяся при них орава гномов оказались на поверку ещё более непокладистыми, чем парень себе поначалу представлял. Ну посудите сами! После ужина Лёха уже с нетерпением дожидался ночи – одна смазливая эльфка тоже – однако в мастерскую после стука снаружи ввалилась весьма представительная делегация.

Что ж, гостей Лёха любил. Благо стараниями гоблинов и угостить чем нашлось, да и приятной беседой развлечь. Но вот сами пришедшие, оказавшиеся здесь вроде заправил, вовсе не порадовали…

– Сэр Алекс – либо вы снимаете со своей машины некое приспособление, столь заметно увеличившее скорость, либо делитесь секретом с остальными командами и участниками, – бритоголовый крепыш с деланным сожалением развёл руками. – А иначе, извините, получается не совсем чтобы и честно.

В принципе, Лёха в глубине души был согласен с этими аргументами. Хотя и признавался себе, что не прочь бы выиграть будущую гонку легко, заставив конкурентов глотать пыль из-под собственных колёс – но всё же признавал некую несправедливость подобной концепции.

– Вы меня убедили, господа, – он обвёл взглядом пришедших, старательно не обращая внимания на огорчённые до глубины души физиономии своей команды. – А потому у меня встречное предложение…

Коль скоро гости изъявили желание выслушать очень внимательно, парень и выдал им – если остальные участники гонки отблагодарят сэра Алекса неким весомым материальным вознаграждением, то оный рыцарь не только раскроет секрет, но даже и проведёт разъяснительную лекцию, в ходе которой объяснит принцип действия и основы, на которых зиждется работа устройства. И даже будет столь любезен, что ответит на вопросы, буде такие объявятся.

– Мало того, можно провести широкую рекламную кампанию. Дескать, новые скорости, небывалое зрелище, щекочущий нервы риск! Организовать пари и ставки, рекламу и благотворительность.

К чести прибывших, они оценили великодушие сэра Алекса, да и сами заинтересовались новыми идеями. Если раньше гонки проводились больше для азарта самих водителей и их помощников, то вырисовавшиеся теперь перспективы вскружили им головы не хуже вот этого, снова разлитого по чаркам адского пойла…

– Что-то не пойму я вашу милость, – проворчал упрямый гном, когда гости наконец отвалили в самом распрекрасном настроении и расположении духа.

– Да пойми ж ты, Бран – мне не нужна победа такой ценой… кроме того, кто нам мешает придумать что-нибудь этакое ещё? – команда полюбовалась хитрой и даже лукавой физиономией сэра рыцаря, и не сговариваясь грянула тихое ура. Грянула потому, что подобные вопли просто-таки надлежит орать во всю глотку – а тихо потому, что негаданным-нежданым образом Мурзик оказался Муркой и сейчас маялся в уголке сеновала ожиданием оравы котят. Больше всего по последнему поводу смеялась над собой так опростоволосившаяся эльфка…

– Есть тут пара идеек. Опять же, представьте зелёные от тоски рожи конкурентов, когда они промчатся по бездорожью без рессор!

За последнее предложение команда уцепилась с таким азартом, что едва не вытрясла из своего отца-командира дух. Громче всех хохотал Бран, вновь и вновь тряся в восторге своей бородищей и разбрызгивая во все стороны проступившие слёзы.

Лёха выпал из веселья-перед-сном резко, как только посетила его одна мыслишка. И обдумывание её, равно как и проистекающие из оной следствия, что-то ему не то, чтобы очень понравились – вернее уж, совсем не понравились…

– А ведь нас, похоже, начинают воспринимать всерьёз, – негромко заметил парень, осторожно прислушиваясь к своим ощущениям.

А ощущения эти оказались чертовски интересными. Под правой ладонью принежилась шевелюра доверчиво прижавшейся к парню Стеллы. Словно младшая сестрёнка, гномелла мурлыкала в нужный момент, и выползшая из взлохмаченной рыжинки рука парня перелистывала очередную страницу толстенного фолианта «Металловедение». Зато левая… о-о, вечная шалунья левая… эльфка нежилась под нею в своё удовольствие, беззастенчиво подставляясь самыми лакомыми местами. И судя по всему, семимильными шагами стремилась к обоюдному идеалу представления насчёт девочки-для-постели…

– Алекс, милый – насколько далеко заходят те твои слова насчёт… объявляю эту женщину своей?

Губы ответили губам, а два учащённо забившихся сердца друг другу. Это было прекрасно и тихо. Нет, никакого пресловутого буйства страсти, лишь мягкая нежность и затопившая всё естество радость. Такая, какая бывает иногда, когда вечером после трудного дня, сидя на крыльце с цигаркой или кружкой молока, вдруг поднимаешь глаза – и в тебя даже не входит, вползает понимание, что мир этот – прекрасен…