– О господи! Но это именно тот парень, который мне нужен. Следует поговорить с ним на этот предмет.

– Вы полагаете? – спросила Бриджит. – Но в этой области он действительно настоящий знаток.

– Я загляну к нему как-нибудь, – чувствуя себя неловко, сказал Люк.

Бриджит промолчала. Они вышли из деревни и направились к реке.

Навстречу им вышел маленький человечек с жесткими усами и глазами навыкате. При нем были три бульдога, которых он хрипло окликал по очереди:

– Нерон, ко мне, сэр. Нелли, оставь это. Брось, кому я сказал! Август, Август, я тебе говорю…

Завидев Люка с Бриджит, владелец собак снял шляпу, поклонился и, с явным любопытством взглянув на Люка, переключил свое внимание на собак.

– Майор Хортон и его бульдоги? – вспомнил Люк рассказ Бриджит.

– Совершенно верно.

– Мне кажется, мы видели практически всех, о ком вы упоминали.

– Вроде бы так.

– У меня такое чувство, будто я голый, – вздохнул Люк. – Впрочем, любой чужак в английской деревне виден всем как на ладони, – добавил он, припомнив высказывание Джимми Лорримера.

– Майор Хортон никогда не считает нужным скрывать свое любопытство, – сказала Бриджит. – Он сразу таращится во все глаза.

– Чего еще ожидать от майора, они всюду одинаковые, – заметил Люк довольно сердито.

– Давайте немного посидим, вы не против? – неожиданно предложила Бриджит.

Они присели на поваленное дерево, которое оказалось довольно удобной скамьей.

– Да, майор Хортон настоящий солдафон – привык всеми командовать. Вы не поверите, но всего год назад он был настоящим подкаблучником.

– Кто, этот тип?

– Да, его жена была самой сварливой женщиной, которую только можно себе представить. К тому же у нее имелось состояние, о чем она никогда не упускала случая подчеркнуть.

– Бедняга Хортон…

– Он всегда держался с ней обходительно, как настоящий джентльмен и офицер. Лично мне удивительно, как он ее терпел.

– Насколько я понимаю, она здесь не пользовалась большой любовью.

– Ее никто на дух не выносил. Она всячески унижала Гордона, вела себя покровительственно со мной и ухитрялась повздорить всюду, где появлялась.

– Но, как я догадываюсь, сострадательный Господь прибрал ее к себе?

– Да, где-то с год назад. Острый гастрит. Но прежде она устроила мужу, доктору Томасу и двум своим сиделкам настоящий ад, но в конце концов умерла. Бульдоги тут же повеселели.

– Сообразительные твари!

Они немного помолчали. Бриджит бесцельно щипала пальцами траву. Люк, нахмурившись, смотрел на противоположный берег. В очередной раз он задумался о призрачности своей миссии. Что правда, а что лишь игра воображения? Что может быть хуже, чем подозревать в каждом новом встреченном им человеке потенциального убийцу?

«Черт бы все это побрал, – выругался он про себя, – я слишком долго был полицейским!»

От размышлений его оторвал холодный, четкий вопрос Бриджит.

– Мистер Фицвильям, – сказала она, – что на самом деле привело вас сюда?

Люк как раз чиркнул спичкой, чтобы зажечь сигарету. Он замер на несколько мгновений, спичка догорела и обожгла ему пальцы.

– Черт! – воскликнул Люк, бросая спичку и энергично встряхивая рукой. – Простите, но вы застали меня врасплох.

– Вот как? – Она сочувственно улыбнулась.

– Ну да. – Он вздохнул. – О! Разумеется, любой здравомыслящий человек должен был сразу раскусить меня! Вы с самого начала не поверили, что я и в самом деле пишу книгу о народных суевериях, я прав?

– С той минуты, как увидела вас.

– А до этого верили?

– Ну да.

– Действительно, не слишком-то правдоподобный предлог, – самокритично заметил Люк. – Разумеется, кому угодно может взбрести в голову написать книгу, но для этого совсем не обязательно приезжать сюда и выдавать себя за вашего кузена. Вы в этом почуяли подвох?

Бриджит покачала головой:

– Нет. Этому я нашла объяснение: я подумала, что вы попали в затруднительное положение, подобное случалось со многими друзьями Джимми и моими тоже, одним словом, подумала, что Джимми предложил вам выдать себя за моего кузена… ну, чтобы пощадить вашу гордость.

– Но когда я приехал, моя красноречивая внешность сразу же опровергла ваши предположения?

Ее губы изогнулись в едва заметной улыбке.

– О нет! Дело не в этом, просто вы оказались совсем не таким, каким я себе представляла.