— Дай мне еще одну минуту.

Он подошел к окну и стал смотреть на море. Его лицо было, как обычно, невозмутимо-спокойно.

— Арлена, — произнес он.

— Да?

— Ты уже встречалась с Редфернами?

— Конечно, — охотно ответила она. — На каком-то коктейле, не помню где. Он показался мне очень милым.

— Ты знала, что он здесь?

Она широко раскрыла глаза.

— Конечно же, нет, дорогой! Я очень удивилась, увидев его!

— А я думал, что тебя привлекло сюда его присутствие, — спокойно сказал Маршалл. — Ты так стремилась сюда приехать!

Она положила коробочку с тушью на столик и, повернувшись к мужу, улыбнулась:

— Я не помню, кто мне рассказал об этом пляже. Кажется, Райленды. Они говорили, что это прелестный, еще малоизвестный уголок… Тебе здесь не нравится?

— Это не исключено.

— Да что ты, дорогой, что на тебя нашло? Ты же обожаешь купаться и загорать. Я уверена, что тебе тут очень хорошо.

— По-моему здесь главным образом хорошо тебе!

Она не ответила и с удивлением устремила на него взгляд своих больших глаз.

— Милый Кеннет! Да как ты можешь говорить такие ужасные вещи?

— Я тебя знаю, Арлена, — невозмутимо проговорил он, — и знаю, на что ты способна. Редферны — счастливая пара. Тебе действительно необходимо внести раздор в их супружескую жизнь?

— Ты несправедлив! Я не понимаю, с чего это ты на меня набросился. Что я такого сделала? Ничего! Разве моя вина, если он…

— Если он что?

Ее ресницы затрепетали и, смутившись, она ответила:

— Ну, если мужчины бегают за мной! Я здесь причем. Их не переделаешь!

— Значит, ты допускаешь, что он ухаживает за тобой?

— Он совершает ошибку!

Она подошла к мужу.

— Послушай, Кеннет, разве ты не знаешь, что я люблю тебя одного?

Она смотрела на него своими восхитительными глазами, окаймленными огромными ресницами, глазами, перед которыми могли устоять лишь немногие мужчины.

Кеннет Маршалл долго не сводил с нее взгляда. Лицо его оставалось строгим. Спокойным голосом он сказал ей:

— Я ведь тебя хорошо знаю, Арлена…

С южной стороны отеля к пляжу спускались террасы. Там же начиналась тропинка, огибающая по верху обрыва весь юго-западный берег острова. В пяти минутах ходьбы внизу от тропинки вела лестница, спускающаяся к высеченным в скале террасам, значившимся на карте острова под названием «Солнечный карниз». Там, прямо в камне были сделаны углубления в виде ниш с удобными сидениями.

После ужина Патрик Редферн с женой присели в одной из этих ниш. Ночь была светлая, и лунные отблески играли на воде.

— Какой прекрасный вечер! — воскликнул Патрик. — Правда, Кристина?

— Да.

Ответ был произнесен таким тоном, что ему стало не по себе. Он замолчал, устремив взгляд прямо перед собой.

— Ты знал, что эта женщина будет здесь? — спросила Кристина после недолгого молчания.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил он, повернувшись к ней.

— Ты прекрасно все понимаешь!

— Послушай, Кристина, я не знаю, что с тобой происходит…

Она перебила его, и голос ее чуть задрожал:

— Что со мной происходит? Вернее будет спросить, что происходит с тобой!

— Со мной? Ничего.

— Нет, Патрик. Приехать сюда хотел ты. Ты так меня уговаривал, что я согласилась. Я ведь хотела поехать в Тинтейджел, где… мы провели наш медовый месяц. Но ты стоял на своем. Ты хотел, чтобы мы приехали сюда…

— А разве это не прелестный уголок?

— Может быть. Но ты хотел приехать сюда, зная, что она будет здесь!

— Она? Кто она?

— Миссис Маршалл!… Ты влюблен в нее!

— Ради бога, Кристина, не говори глупостей! С каких это пор ты стала разыгрывать сцены ревности?

В его негодовании чувствовалось что-то наигранное, фальшивое.

— Мы были так счастливы, — сказала Кристина.

— Были счастливы? Конечно! Мы и сейчас счастливы! Но наше счастье долго не продлится, если ты будешь устраивать мне сцены каждый раз, когда мне случится заговорить с какой-либо женщиной!

— Ты же знаешь, что дело не в этом!

— Извини меня, но ты должна понять, что вступив в брак, можно по-прежнему сохранять хорошие отношения с другими людьми. Нельзя же во всем видеть зло. Если я не могу заговорить с красивой женщиной без того, чтобы ты не заключила, что я влюблен в нее, то…