— Я должен сообщить вам следующую вещь, — начал Пуаро. — Отплывая от берега, миссис Маршал попросила меня никому не говорить, что я ее видел.

— Странно, — удивился Уэстон. — Это весьма важное обстоятельство, вы не находите?

— Я согласен с вами.

Полковник пощипал себя за усы.

— Послушайте, Пуаро, — начал он. — Вы хорошо знаете жизнь и людей. Что вы думаете о миссис Маршал, что это была за женщина?

По губам Пуаро скользнула легкая улыбка.

— Вы еще ничего не знаете? — спросил он.

— Я знаю то, что о ней говорят женщины, — ответил Уэстон, — но отношусь к их словам с опаской. Есть ли в них правда? Действительно ли было что-то между ней и Редферном?

— Я думаю, что это сомнению не подлежит.

— Он приехал сюда ради нее?

— Очень может быть.

— А муж? Был ли он в курсе? Какие чувства питал он к своей жене?

— Дознаться до того, что думает и что чувствует капитан Маршалл, весьма трудно. Этот человек не раскрывает себя.

— Что не мешает ему иметь чувства, — заметил Уэстон.

— Безусловно, — кивнул головой Пуаро. — Очень может быть, что они у него есть.

Допрашивая миссис Касл, полковник Уэстон пустил в ход все свои дипломатические уловки.

Миссис Касл, директор и владелица отеля «Веселый Роджер», была рафинированной дамой сорока лет — с пышной грудью, крашенными хной волосами и вызывающе утонченным выговором.

— Я нахожу совершенно немыслимым, чтобы подобные происшествия имели место в моем отеле! Вы только подумайте, полковник, ведь самое спокойное место на земле! К нам приезжают только люди из общества… вы понимаете, что я имею в виду. У нас не такая смешанная клиентура, как в больших отелях Сент-Лу!

— Я знаю, — успокоил ее полковник. — Но что вы хотите, заведение и самого образцового порядка не застраховано от таких случаев.

— Я уверена, что инспектор Колгейт подтвердит мои слова, — продолжала миссис Касл, взглянув на полицейского, который сохранял профессиональную невозмутимость. — Я со всей ответственностью отношусь к выполнению предписаний полиции и без неуместной похвальбы могу заявить, что никогда не допускаю ни малейшего нарушения.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Уэстон. — Кстати, мы совершенно ни в чем вас не упрекаем.

— Я понимаю. Но для заведения, подобного моему, происшествия такого рода всегда крайне неприятны. Я не могу не думать без содрогания о толпе любопытствующих зевак. Разумеется, на остров имеют право ступить одни лишь постояльцы отеля, но это ничему не поможет: они соберутся на берегу и будут там судачить…

Ее импозантная грудь всколыхнулась от глубокого вздоха.

Инспектор Колгейт воспользовался возможностью вступить в разговор:

— Миссис Касл, позвольте задать вам вопрос на ту тему, которую вы только что затронули. Как вы можете помешать тому, чтобы посторонние высаживались на остров?

— Я за этим очень внимательно слежу.

— Я понимаю. Но какие вы приняли меры, чтобы помешать нашествию? Я знаю, что такое воскресные толпы. Где их только нет…

— Это все из-за туристских автобусов. Вы представляете себе, что на Лезеркомбской площади бывает до восемнадцати автобусов сразу! До восемнадцати!

— Это, действительно, многовато. И как же остров защищен от нежелательных посетителей?

— Во-первых, повсюду есть таблички «Вход посторонним воспрещен». Во вторых, во время прилива мы отрезаны от суши.

— Хорошо, а во время отлива? Миссис Касл объяснила, что в конце дамбы находится решетка. Прикрепленная к ней табличка уведомляет гуляющих, что посторонним вход запрещен. Это единственная возможность попасть на остров, так как никому не придет в голову карабкаться по отвесным скалам, у подножья которых, справа и слева, бьются волны.

— А нельзя ли сесть в лодку и высадиться на одном из пляжей? Помешать этому вы не можете. Край берега принадлежит государству, и право гулять по пляжу при отливе имеет каждый…

Миссис Касл согласилась, но заметила, что нежеланные посетители появлялись на острове редко. В Лезеркомбе действительно сдавались напрокат лодки, но путь к острову неблизок и нелегок из-за довольно сильного течения, наблюдавшегося как раз у этого края бухты. Наконец, у Чайкиной скалы и на пляже бухты Гномов развешаны предупреждающие таблички, а на большом пляже Джордж и Уильям всегда наблюдают за соблюдением порядка.

— Кто такие Джордж и Уильям?

— Джордж — тренер по плаванию. Он же следит за прыжковыми вышками и плотами. А Уильям — мой садовник. Он расчищает дорожки и занимается теннисными кортами.