«Стриж» резво шлепал палицами гребных колес, радуга крыльями расходилась от кораблика к берегам Волги. Павел со свитой и фрейлины в молчании сидели в креслах. Утомительное и интересное путешествие на юг России заканчивается. Ночью будет Мариинская система шлюзов, завтра, еще до обеда, кораблик ошвартуется у Дворцовой набережной. Граф Алексеев был в своих мыслях и планах, он надеялся в первый же день улизнуть из Петербурга в Сясь, даже если Екатерина прикажет быть на ужине, он уедет ночью…

Однако все сложилось по-другому. До обеда, как и планировалось, пришли в Зимний дворец, где их без задержки провели в кабинет императрицы, которая усадила Павла с наставниками и Сергея, затем внимательно посмотрела на фрейлин и велела им быть во дворце назавтра.

— Ответь честно, Алексеев, какая степень риска была для наследника престола, когда ты его потащил в войска?

Павел попытался что-то сказать, но мать его сразу осадила:

— Молчать!

— Если честно, то риска не было вообще, разве я похож на самоубийцу?

— Ты военный человек, и для тебя никакой угрозы в войсках не могло быть, а Павел — ребенок.

— Именно об этом я говорю, ты мне не простишь любой царапины на наследнике, это я и подразумевал, говоря про самоубийство.

— Ты, оставив Павла наедине с врагами, заставил меня переживать целый месяц.

Сетовать на Павла, который не скрывал своего презрения и враждебности к убийцам отца, не стоило. Наследник престола открыто показывал свое отношение к этим людям, не задумываясь о возможных последствиях. Он считал себя выше всех, не сомневаясь в своем праве казнить и миловать. Причем юношеский максимализм напрочь исключал дипломатию и интриги. Слишком прямодушен и самоуверен был Павел, не имея друзей и сторонников, он обзавелся многими серьезными врагами.

— К наследнику относились совсем равнодушно, — ответил Сергей.

Екатерина подняла бровь, посмотрела на Панина, тот утвердительно кивнул головой.

— Завтра придешь во дворец в два часа пополудни, сегодня вечером в доме Лопухиных тебя ждут все послы, — Екатерина улыбнулась, — очень понравились мои портреты на новых рублях, будут просить машины для чеканки денег, ты послам не отказывай, мне не с руки портить отношение с Европой.

Разговор с послами Сергей Николаевич сразу перевел в деловое русло, незачем попусту терять время на взаимные комплименты. Подобный подход понравился, и разговор повели напрямую. Практически всех европейских послов интересовали колесные пароходыСлухи о броненосцах, которые хозяйничают на Черном море, будоражили Европу, поэтому послы начали разговор с волнующей темы:

— Граф, наши правительства пытались разместить заказы на вашей верфи в Сяси, но управляющий и главный корабел отказывают, говорят, что нет возможностей.

— Они честны с вами, действительно, верфь загружена заказами до октября следующего года, верфь строит корпуса кораблей, а вам нужны колесные паровые буксиры, следовательно, нужны паровые машины и котлы, все совсем не так просто, как кажется.

— Почему вы строите только буксиры и не строите паровые корабли?

— Если не считать броненосцев, которые уже прошли испытания в Черном море, первый пароход будет готов через месяц, и после испытаний в открытых водах можно будет принять решение о дальнейшем строительстве с учетом неизбежных изменений.

— Но ваши броненосцы показали превосходный результат, у наших правительств точные сведения, что Турция вывела с Черного моря все свои корабли.

— Господа, вы должны понимать разницу между Черным морем и открытым океаном. Черное море не больше Финского залива, и никто не знает, как колесный корабль поведет себя в открытых водах.

— Мы вас поняли, граф. На каких условиях вы возьметесь за строительство кораблей для наших стран?

— Насколько я знаю, пять тысяч человек из Англии уже прибыли в Нижний Новгород, и заказ на прессы для почтовых марок выполнен, этих людей мы переведем на изготовление паровых котлов и машин, но на построить новые верфи.

— Исходя из ваших слов, можно сделать вывод, вам нужны люди.

— Мне потребуются не менее десяти тысяч человек, из них тридцать процентов я отправлю на заготовку и распиловку леса. Еще десять процентов будут работать на транспорте, остальные — на верфи и на котельномеханическом заводе.

— Нам известно, что на Черном море вы захватили в плен не менее пятидесяти тысяч человек, вы вывезли людей из шести городов и многих деревень.

Вот она, разница между европейцами и русским дворянством. Европа уже понимает истинную цену рабочих рук. Граф Алексеев вывез из турецких портов черноморского побережья намного больше людей.

Турки просто постеснялись назвать истинную цифру.

Это его люди, и они останутся на юге для создания и развития промышленности Малороссии. Делиться рабочими peсурсами ради решения европейских проблем граф не собирался. Его продукция нужна европейским странам, вот пусть и помогают ему на правительственном уровне, а он им пообещает сладкую конфетку.

— От турецких крестьян на заводах пользы никакой не будет. Они как копались в земле, так и будут копаться, только уже на земле моей. Под ваши заказы построю завод и верфь здесь, в Петербурге, где вы сможете контролировать выполнение своих заказов.