— Возьми эти бумаги, — граф протянул пакет Исааку Иосифовичу, — потом передашь Тимофею.

Исаак Иосифович внимательно просмотрел бумаги и спросил:

— Аграфена Фоминична тебе их подарила! — глядя на сопровождающие нотариальные бумаги, сказал Исаак Иосифович, — щедрый подарок.

— Сегодня же пошли с нарочным оповещение Тимофею, в Тамбов и в Москву, необходимо быстро взять финансовые вопросы этих компаний под свой контроль.

Исаак Иосифович подал знак слуге вызвать письмоводителя.

— Затем пошли вежливое письмо Аграфене Фоминичне с благодарностью, она должна знать, что дело перешло в наши руки.

— Это сделаю в первую очередь, мы теперь стали в России крупнейшими торговцами зерном и держим примерно шестнадцать процентов от всей продажи зерна.

Исаак Иосифович заерзал на стуле.

— Аграфене Фоминичне обязательно отпишу, она женщина скрупулезная и ничего без должного надзора не оставляет.

— В этом году зерна будет больше, не забывай о крестьянах на наших южных землях.

Народу у Александро-Невской лавры собралось едва ли не больше, чем вчера на дворцовой площади. На реке стояли баржи с оливковым маслом. Ближе к монастырю высились штабеля бочек с канифолью. Человеку XXI века подобные дары могут показаться странными, но в XVIII веке их высоко оценят. Церковные лампадки должны заправляться оливковым маслом. Такое масло могли привезти только из Франции или Испании. Оливковое масло в России стоило очень дорого. Дар церкви девятнадцати с половиной тысяч тонн оливкового масла кого-то сильно ударил по карману.

Имея такое количество оливкового масла, церковь сможет выделить его и монахам на стол. Часть масла пойдет на продажу, Но это дело церкви, а Сергей не хотел вникать в чужие дела. Особую ценность представляла канифоль, которая являлась основой для изготовления ладана. Канифоль из сосны не давала должного аромата. Средиземноморская канифоль, и особенно трофеи из Индии, заполняли своим запахом всю площадь.

Церковная служба шла должным образом. Присутствие Екатерины с Павлом только усиливало торжественность службы. Моряки графа гордились столь высокой честью. После завершения службы к графу подошел Ефимий Путов, один из воспитателей Павла:

— Граф, Павел хочет отправиться с тобой.

— Куда это со мной, в Средиземное море?

— Конечно, нет, ты же отправишься по своим землям и заводам. Вот Павел и хочет быть рядом, посмотреть на твои земли и заводы.

— Павлу хочется просидеть четыре месяца в седле.

Он физически выдержит такое путешествие?

— Разумовский его об этом предупредил, но Павел уперся, хочет ехать.

— А что Екатерина? Позволит ли она Павлу ехать?

— Уже позволила.

— И она знает, что я поеду в южные земли, где можно нарваться на разбойников?

— Панин не хочет ехать далеко от Петербурга. Отговаривал Екатерину отпускать Павла. Но императрица разрешила. Говорит: «С Алексеевым я за Павла не боюсь».

Это обуза, которая будет сдерживать скорость путешествия и сковывать при решении щекотливых вопросов. Сложность совсем не в путешествии верхом. В Сяси в стадии завершения два скоростных корабля. Они легко пройдут по всем рекам и, с некоторыми ограничениями, по морю. Предстояло обсудить серьезный финансовый вопрос. Награбленное с турецких кораблей было разделено совсем не так благородно, как это выглядело на бумаге. Строительство базы и крепости Сеута Сергей не собирался проводить за свой счет. В будущем он передаст порт Екатерине и полагал, что будет справедливо, если все расходы понесет она. Аналогично и со строительством крепости в Норвегии. И сама авантюра в Норвегии потребует хоть и не очень много, но все же денег. Эти суммы переложены на долю императрицы. Захват города Мелиль, где основная добыча с призовыми деньгами от эмира Марракееш, тоже выведены из отчета. Это только его деньги. Наконец совместная пиратская акция против английских кораблей. Она уже принесла невероятные деньги. Риск собственной головой и деньги только его, за вычетом доли алжирских моряков. Договор с адмиралом аль-Сарддидином не касался Екатерины. Сергей уже завез в Россию огромное количество золота и серебра. Но официально показать драгоценные металлы не мог. В лучшем случае сделают вид, что верят.

У Сергея в Амстердаме скопились огромные деньги, которые просто невозможно пустить в оборот. Вкладываться в развитие экономики европейских стран глупо, когда в России такие огромные возможности. Надо найти разумные способы доставить эти средства на родину.

Предлогов для ввоза денег у графа достаточно: торговые операции с зерном, реализация добытых алмазов…

До октября он ввезет в Россию серебра на три-четыре миллиона рублей. Но в затоне порта Сясь стояли баржи с серебром и золотом на двадцать пять с половиной миллионов рублей. А если прибавить огромные активы банка в Амстердаме? Одной своей головой такую проблему не решить. Здесь надо сообща подумать и хорошо подумать.

После службы Сергей подошел к патриарху:

— Ваше святейшество, мои корабли осенью вернутся в Средиземное море, чем еще я могу помочь церкви?

— Любой дар от чистого сердца будет принят церковью. Я подумаю над твоими словами.

От патриарха он направился к своим экипажам. Увидев командира, матросы быстро построились в две шеренги по экипажам. Граф отдал честь строю и скомандовал «вольно». Предстояло обсудить подготовку к новому походу:

— Господа, есть ли желающие в середине октября пойти во второй поход?