Странно, но сегодня Оливер уже не казался ей тем самоуверенным красавцем, каким она воспринимала его прежде.

– Понимаю, – осторожно сказала Кэтрин. – И что за этим последует?

– Я хочу пригласить тебя сегодня поужинать со мной.

– Чтобы потом заняться сексом? – резко спросила Кэтрин и почувствовала, что краснеет.

– Могу дать еще один совет. Никогда не произноси слов, от которых краснеешь.

Кэтрин оставила его слова без внимания.

– Возможно, ты приглашаешь меня поужинать, чтобы поближе познакомиться со мной.

Такая формулировка тебя больше устраивает? – с иронией спросила она.

– Вот теперь все правильно. И не надо изображать из меня сексуального маньяка.

– Значит, тогда мне только послышалось?

Оливер не спросил когда, и Кэтрин поняла, что он тоже хорошо запомнил тот вечер.

– Извини, я тогда был слишком возбужден. Тебя долго не было, и я выпил слишком много шампанского, которое ударило мне в голову. Ты была слишком соблазнительна в своем вечернем платье.

– Значит, во всем виновато платье, – насмешливо заключила Кэтрин, понимая, что начинает кокетничать. – Иди тебя до моего появления успела возбудить Пруденс. – Вот за эти слова она готова была откусить себе язык, поскольку дала ему понять, что видела его в обществе своей кузины и приревновала.

Оливер преобразился на глазах. Вместо робкого ухажера она снова увидела перед собой самоуверенного покорителя женских сердец.

– Представляю, какой ревнивой женой ты будешь, – сказал он с улыбкой.

– Я не собираюсь за тебя замуж! – резко ответила Кэтрин.

– Рад это слышать! – со смехом отреагировал на ее заявление Оливер. – А как насчет ужина?

Кэтрин представила себе, как будет проходить их встреча в ресторане, и ей стало тоскливо.

– Я не хочу ужинать, – сказала она.

– Я тоже не хочу, – неожиданно признался Оливер, разглядывая ее фигуру в облегающем костюме для верховой езды.

Под его жадным взглядом Кэтрин ощущала себя ничем не защищенной, даже одеждой. Ей стало жарко, во рту от волнения пересохло. Возникшее молчание тяготило ее.

– Мог бы придумать что-нибудь, – попыталась иронизировать Кэтрин, – нежели демонстрировать свою бесхитростность.

– А зачем? Хитрость не мой стиль поведения. Я предпочитаю честные отношения. Определяю, что мне нужно, и открыто добиваюсь этого. Я не скрываю, что приехал сюда, потому что хочу тебя.

Кэтрин нервно засмеялась. Впервые она слышала, чтобы мужчина разговаривал с ней так откровенно и грубо. Но в грубости Оливера было столько искренней страсти, что она невольно заражалась ею.

– Ты всегда так… искренен с женщинами?

– Так – нет, но всегда честен.

– И что ты мне предлагаешь? Стать твоей очередной любовницей?

– Называй себя как хочешь. Я предлагаю нормальные отношения между мужчиной и женщиной, когда они хотят друг друга. Только без свадебных колоколов и обручальных колец. Никаких обязательств и никаких требований. Равноправные отношения. Или ты предпочитаешь, чтобы я красиво ухаживал за тобой, присылал тебе ежедневно розы?

– У меня своих роз достаточно, – сухо ответила Кэтрин, стараясь не смотреть на Оливера.

– Неужели тебе нужна эта игра, которую называют ухаживанием? Тебе нравится мучить себя и меня? Ведь все равно, пусть не сегодня, но ты будешь моей, – тихо произнес он, не сводя с нее горящих глаз.

– Я не привыкла к такому обращению, Оливер. И должна была бы прогнать тебя сейчас, запретив впредь появляться у моего дома.

– Но ты этого не сделаешь? – вдруг робко спросил Оливер.

Кэтрин грустно засмеялась.

– Положение хозяйки дома обязывает меня пригласить гостя в дом и предложить чашку чая на дорожку.

– И нас будут обслуживать многочисленные слуги? – язвительно спросил Оливер, поднимаясь следом за ней по ступенькам.

– Нет, теперь я в основном готовлю сама. После отъезда отца я рассчитала прислугу. Три женщины, приходящие раз в неделю, обеспечивают чистоту в доме, закупают необходимые мне продукты. На это у меня просто не хватает времени.

Кэтрин привела его в кухню, размеры которой были сравнимы с залом большого ресторана, и поставила на плиту чайник с водой.

Потом открыла дверцы буфета и протянула руки к верхней полке, где в стеклянных чайницах хранились разные сорта чая.

– Какой чай ты предпочитаешь? – спросила она тоном гостеприимной хозяйки.

Оливер стоял за ее спиной. Она затылком чувствовала его обжигающее дыхание, и невольная дрожь пробежала по ее позвоночнику.

– Довольно меня дразнить, Кэтрин, – охрипшим голосом сказал он. – Я больше не могу ждать. – Он мягко обнял ее за талию и привлек к себе.

– Не надо, Оливер, – тихо запротестовала Кэтрин, обмякая в его руках.