— Хотят отсечь нас от укрытия, — бросил Халван, пришпоривая своего жеребца. Конь всхрапнул и пустился вперед усталой рысью.

Черные Земли взглянул на окровавленный круп своей лошади, потом обернулся и крикнул:

— Прощайте, верные воины Аглирты! Я горд, что мне довелось сражаться рядом с вами! Если в Сарте нас ждет смерть, пусть все будет как в песнях бардов — нескончаемое лето! Сегодня мы встретимся на погребальных кострах, и нас будут ждать Трое!

Он поднял меч, но немногие солдаты Аглирты обернулись на его клич и отсалютовали в ответ или хотя бы одарили слабой улыбкой. Трудно веселиться, когда впереди ждет верная смерть.

В ИСТЕРЗАННЫЙ причал яростной синей молнией ударила магия.

Сараспер пригнулся пониже, насколько позволял облик волка-паука, Краер нырнул под днище лодки, а Эмбра, стоя на коленях рядом с Ролином, пробормотала:

— Ну хватит. О, Владычица, хватит же!

Неспешно и бережно, словно рука матери, волшебный луч пронизал наследницу Серебряного Древа. Ролин вскрикнул в ужасе, когда его лицо опалил неземной жар. Но пламя втянулось в сцепленные руки Эмбры, прямо в небольшой камень на цепочке.

Видимо, этот камень был слишком слаб, чтобы защитить их всех, иначе Эмбра не стала бы жертвовать медной рукой — трофеем барона… И Ролину подумалось, что он знает, в чем магия этого драгоценного камня — легкое свечение, которое многие высокородные дамы способны извлечь из своих драгоценностей. Это свечение мягко озаряет прекрасные лица, заставляя их сиять в полутемных залах. Просто свечение, ничего больше, которое разгорается и гаснет по желанию владелицы. Разве оно может помочь в этой напасти?

Через миг Ролин узнал ответ на свой вопрос. Хотя леди Эмбра закусила губы и откинула голову, страшный магический удар не отшвырнул ее в воду и не сжег руки до костей. Нет, огненный вихрь втянулся под пальцы, заиграл там, закружился, невероятным образом удерживаясь в камешке. В руках у волшебницы забурлил пылающий смерч заклинаний, страшная сеть магии. Две нити этой сети вырвались наружу, словно по чистой случайности, и разнесли в щепы ближайшие две лодки. Барон Яркое Знамя откатился в сторону, чтобы не попасть в огненную струю. Он застонал, хватаясь за раненое плечо. Нити заплясали высоко над причалом, шатнулись и потянулись за реку, в сторону острова Плывущей Пены.

— Леди! — закричал Ролин, глядя, как дрожит и заливается слезами Эмбра. — Что с вами? Как я могу…

— Помочь мне? — откликнулась девушка. — Не тронь меня! Просто… оставь… еще немного…

Что-то громыхнуло на острове, от вспышки над рекой в глазах стало темно, а латники на берегу в страхе закричали. Ролин зажмурился, но сквозь брызнувшие слезы успел увидеть мрачную усмешку на лице Эмбры. И тут поток магии, втрое сильнее волшебного луча, который направляли сестры Талазорн, хлестнул по синему столбу пламени. Загремело так, будто весь Дарсар разломился и ушел под землю.

Ролин оглянулся вовремя, чтобы увидеть в яркой вспышке четыре черные, будто нарисованные углем фигурки. Во все стороны полетели ошметки плоти, камни и обломки причала. Еще раз вспыхнули четыре ярких столба света, и все угасло — одна за другой сестры Талазорн перенеслись отсюда в другое место.

— Сетевое заклинание, — слабо улыбнулась Эмбра. — Одно из немногих полезных заклятий, что я успела узнать. Используя силу их магии, оно направило их удары в барьер, который закрывает остров Плывущей Пены. Барьер отразил нападение с той же силой, с какой были запущены их лучи.

Она перевела взгляд на деревья.

— Молодых колдуний такое впечатляет, по крайней мере пару раз… — Потом ее улыбка стала кривой. — Уж я-то знаю.

Улыбка так и не сошла с ее губ, когда девушка обмякла в руках Ролина, словно жизнь покинула ее. Она вновь стала такой же неподвижной и тяжелой, как тогда, когда Хоукрил поручил ее заботам Ролина. Юный бард окинул причал взглядом, ища поддержки.

— Хоукрил! — позвал он. — Лорд Хоукрил!

— Я здесь, — глухо отозвался латник из-за густых клубов дыма. — Что случилось?

Неожиданно рядом возник грязный и оборванный Краер. Он пристально взглянул на Эмбру. Сараспер-длиннозуб тоже появился, поджимая под себя две или три искалеченные лапы. Где-то на берегу стонали и корчились вражеские солдаты, кто-то рыдал.

— Ну как тут полюбишь магию? — пробормотал квартирмейстер, осторожно поддерживая голову Эмбры. — Шарах, бабах, и еще один десяток жизней улетает неизвестно куда! Если бы Эмбра не была такой прелестной… и не спасала наши задницы так часто… я бы начал сражаться против всех колдунов мира.