— Верно, — согласился Хоукрил.

Они тесно сомкнули ряды и начали отступать к двери, сражаясь с окружавшими их латниками. И тут последние уцелевшие двери тронного зала распахнулись — и внутрь с ревом ворвались рыцари Кровавого Меча. Посреди строя рыцарей виднелись баронские знамена, а под знаменами шагал человек, с головы до ног закованный в пластинчатые доспехи, сверкающие, как только что отполированный клинок.

— Кровавый Меч! Победа! Кровавый Меч! Победа! — дружно закричали латники и ринулись через разгромленный зал к остаткам Речного Трона, сметая всех, кто стоял у них на пути.

— Смерть всем баронам! — закричал Кровавый Меч. — Аглирте нужен новый король и новый порядок!

Он взмахнул мечом — и его воины с ревом бросились в атаку.

ПОБЛЕКШАЯ, но красиво написанная вывеска над грязными, скользкими и вонючими ступеньками гласила: «Долстан Печальный, писец». Но под этой надписью имелось и дополнение, нацарапанное кривыми каракулями: «Найден мертвым. Все сожжено, но все равно полно крыс».

В самом деле, весьма вдохновляющая надпись — тем более в сочетании с полной темнотой и чьими-то костями, которые валялись на лестнице. Неудивительно, что мало кто из забредавших в этот бедный район Силптара отваживался спуститься по лестнице вниз, в глубокий подвал, в котором по щиколотку стояла грязная, дурно пахнущая вода. И никто не добирался до двери в дальнем конце подвала и не стучал в нее, вежливо спрашивая позволения войти. В этом подвале нередко слышались странные звуки — неприятный резкий скрип, который, казалось, раздавался сразу со всех сторон.

А скрипели раздвижные ставни, которыми было закрыто окно в стене. За окном находилась комната, где горел яркий светильник, освещавший эту часть подвала. Напротив этого окна было еще одно, тоже закрытое раздвижными ставнями, — даже скорее не окно, а узкая дверца. Как раз такого размера, чтобы просунуть через нее арбалет и быстро сразить любого, кто окажется напротив светильника.

Вонь от трупов таких излишне любопытных посетителей подвала, гниющих в воде по углам комнаты, добавляла привлекательности этому месту. Последнее добавление к коллекции трупов поступило совсем недавно — сюда забрел какой-то извозчик, который спьяну перепутал этот подвал со своим домом и в ярости принялся барабанить кулаками в запертую дверь. Теперь остывший труп пьяного извозчика лежал в воде, с вытянутой рукой, которой он словно пытался что-то схватить в темноте подвала.

За растопыренные пальцы извозчика зацепился плащ нового посетителя, который прибыл в большой спешке. Недовольно фыркнув, владелец плаща высвободил свою одежду из руки мертвеца, подошел прямиком к двери и осторожно постучал условным стуком.

Послышался приглушенный скрип отодвигаемых засовов, и дверь бесшумно открылась.

Человек так же бесшумно вошел в дверь, не останавливаясь, чтобы поприветствовать хозяев. Он сразу направился к далекой арке и еще более далекому свету, видневшемуся за аркой. Человек в плаще в который уже раз с грустью задал себе вопрос: почему в этом пронизанном интригами городе они должны встречаться именно в этом грязном, вонючем месте? Глубокие подвалы хороши, чтобы прятать в них контрабанду или сбрасывать покойников, которых никто никогда не найдет. Но теплый очаг и хорошее вино вовсе не помешали бы, когда…

Он вышел на свет, не обращая внимания на мрачные взгляды угрюмых стражников, стоявших у стены с оружием наготове, и занял единственный пустующий стул за столом.

— Ах, милорд Хелтри! — сказал барон Кардасса с радостью в голосе, которая никого из присутствующих не ввела в заблуждение. — Вы опоздали.

— За мной следили, — коротко пояснил наместник Хелтри и быстро сбросил плащ, совершенно не обращая внимания на стражников, которые при этом его движении дернулись и угрожающе подняли оружие. Впрочем, они быстро успокоились и снова выстроились у стен. — Опять эти маги — вечно пытаются за всеми подсматривать. Должен вам сказать, сейчас в Силптаре следят за каждым знатным аглиртцем.

— Я нисколько не удивлен, — с улыбкой произнес Маевур Кардасса. — Даже чародеи и купцы Силптара хотят заручиться дружбой с островом Плывущей Пены — или, вернее сказать, они не прочь пустить по воде монеты, которые вернутся сторицей, если с их помощью кто-нибудь воссядет на Речной Трон.

Сидящие за столом одобрительно забормотали. Все присутствующие здесь были наместниками, и многие так же недавно получили должность, как и этот сладкоречивый новый барон Кардасса. Хелтри был уверен, что далеко не все из этих наместников хотя бы понимают разницу между латником и простым наемником. Не то чтобы понимание разницы между воином, присягнувшим тебе лично, и наемником, который сражается за деньги, имело какое-то значение для этих наместников… Они не знали толком даже своих собственных обязанностей, и им не пришло бы в голову взять меч и сражаться с кем-то, защищая своих подданных.

Тот же Маевур с жирно напомаженными волосами, к примеру, ни за что не замарает своих рук в битве, если хоть как-нибудь сумеет этого избежать. Дальний родственник прежнего барона, Иткламмерта Кардассы, Старого Ворона, этот новый барон Кардасса прожил всю свою бесполезную, праздную жизнь в Элмерне. В семье Кардасса считали, что Элмерна достаточно далеко от Аглирты, чтобы до Старого Ворона не долетал запах этого надушенного, совершенно бесполезного родственника.

Маевур снисходительно улыбнулся Хелтри и сказал: