— Вон они где! — пробормотала Эмбра. — Конец нашему щиту…

Ролин и Тшамарра проследили за ее взглядом и увидели людей с длинными раздвоенными языками и чешуей вместо кожи. Жрецы Змеи появились над трещиной в потолке тронного зала и наблюдали за битвой с верхних галерей.

— Ролин, подними эту штуку, — властно приказала Высочайшая Княгиня и подтолкнула барда под локоть, чтобы тот быстрее поднял заколдованный щит над головой.

В следующее мгновение на них обрушилось зеленое пламя. Тшамарру отбросило на Ролина. Колдунья зарычала сквозь стиснутые зубы и начала поспешно творить заклинание, борясь против магии змеиных жрецов. Когда зеленый огонь угас, Тшамарра Талазорн, тяжело дыша, сказала:

— Леди Эмбра… У меня осталось совсем немного магии… Если бы вы смогли найти еще какой-нибудь источник молний… Они бы нам сейчас очень не помешали…

— Конечно! — с улыбкой ответила Эмбра. — Давай опять забросаем их молниями!

Ролин посмотрел на нее удивленно, словно не веря своим глазам, и спросил:

— Вы всегда такая… неистовая и яростная в битве?

Эмбра подмигнула юноше, не переставая что-то негромко бормотать, а Тшамарра улыбнулась и сказала:

— Я начинаю верить, что именно этого и ожидают от героев, друг мой Ролин. Боги, ну и бойня!

В следующее мгновение лица у всех троих одновременно стали напряженными — заклинание Эмбры сплелось с заклинанием, наложенным на щит, и начало высасывать из щита магию. Поток магии хлынул в волшебниц, и смертоносными молниями вырвался на волю. Высочайшая Княгиня растопырила пальцы и направила свои молнии в змеиных жрецов — их собралось около дюжины. Змеиные головы раскачивались в ритме заклинания, которое плели жрецы, сверлившие взглядами Эмбру.

Тшамарра тоже обрушила молнии на жрецов. А Ролин стоял и держал быстро уменьшающийся щит. Молнии вылетали одна за другой, с громовым треском и яркими вспышками, и вонзались в чешуйчатые тела. И не один змеиный жрец рухнул в конвульсиях, окутанный дымом, с прожженной чешуей.

Звон мечей справа возвестил о том, что преграда Черных Земель не устояла под напором такого количества обрушившейся на нее стали. Но ни одна из колдуний не осмелилась повернуть голову и взглянуть в ту сторону. Они слышали, как Хоукрил рычал, размахивая мечом, а значит, пока еще не случилось ничего непоправимого. Пока не случилось.

Змеиные жрецы теперь отражали молнии, порожденные волшебным щитом. Жрецы отгородились сияющими барьерами-заклинаниями, которые вспыхивали всякий раз, когда в них попадала молния, — и молнии гасли, не причиняя вреда, а барьеры разгорались еще ярче. Эмбра сузила глаза — верно! Защита змеиных жрецов высасывает магию из молний и становится крепче с каждым ударом!

Владычица Самоцветов нахмурилась и направила следующую молнию не в ухмыляющихся змеелюдей, а в растрескавшееся каменное перекрытие тронного зала, на котором они стояли. Молния с шипением и треском вонзилась в камень, и несколько мгновений ничего не происходило. А потом от потолка тронного зала отломился один большой кусок камня и рухнул вниз.

Громадная глыба обвалилась на пол и разлетелась на более мелкие осколки. Столбом поднялась пыль, воины внизу закричали, падая под ударами кусков камня и плитки, которой был выложен пол на верхних галереях. Основной удар пришелся по солдатам трех баронов. Немногие из них успели поднять щиты — но это все равно не помогло. Разве можно закрыться щитом, когда сверху падают каменные глыбы размером с человека и давят все, что оказывается на полу под ними?

Змеиные жрецы тоже с воплями посыпались вниз. Эмбра улыбнулась и, пока они летели вниз, ударила по ним молниями. Она верно подметила, что магическая защита жрецов не опустилась вместе с ними, а осталась висеть в воздухе — на том месте, где жрецы стояли раньше. Да в самом деле так и оказалось. И не один покрытый чешуей жрец был сожжен молниями раньше, чем долетел до пола. Многие хотя и не сгорели дотла, но упали и остались лежать без движения, все в дыму, вьющемся из прожженных в чешуе дыр.

Эмбра по-прежнему внимательно следила за верхней галереей, опасаясь магической атаки тех жрецов, которым хватило ума вовремя отскочить подальше от края разлома. Но их внимание — и их разрушительная магия — были направлены на что-то другое.

Тшамарра Талазорн радостно швырнула очередную молнию в потолок, осыпая новыми каменными глыбами столпившихся в зале солдат и латников. И в это мгновение сверху, из рук чешуйчатых жрецов, на сияющую преграду вокруг Эзендора Черные Земли хлынул поток разноцветного магического огня.

В воздухе вокруг регента взметнулись языки пламени, его сияющая преграда замерцала, в разноцветном огне засверкали молнии. В центре всего этого светился Дваер, но его сияние слегка померкло. Черные Земли и бард соскользнули на пол — а им навстречу дружно взметнулись клинки солдат Кровавого Меча.

Эзендор Черные Земли был великим воином задолго до того, как обзавелся Дваером. Он мгновенно выхватил меч и кинжал и описал клинками широкий круг, один за другим отбрасывая в сторону мечи врагов, из которых от ударов сыпались искры. В то же самое время Черные Земли что-то негромко бормотал — и его Дваер вспыхнул, запульсировал и засиял ярче прежнего. Регент отбросил кинжал — но клинок не упал, а закружился в воздухе вокруг Черных Земель и превратился в дюжину острых, сверкающих лезвий. Магические кинжалы завертелись вокруг регента и барда, ограждая их барьером из стали. Латникам Кровавого Меча пришлось держаться подальше от этого яростного, смертоносного вихря.