— И все же, ты должен был посвятить меня в это…

Эльза вытирала марлевым тампоном кровь с лица Уогрейва, когда Джулиан Халлер, сидящий с угрюмым лицом, второй раз высказал свой упрек. Маренков и полковник Шпрингер молчали. Англичанин однако был настроен агрессивно.

— Ловушка сработала, — резко ответил Уогрейв. — Мне удалось уничтожить агента, которого внедрило ГРУ. И не забывай, что еще в Канаде ты согласился — в Европе всем командую я.

— Ты мог сказать мне… — продолжал Халлер.

— Тогда тебе пришлось бы притворяться, что ничего не знаешь, — сказал Уогрейв. — А у тебя и так дел хватает. Не будем тратить время и перейдем к следующему этапу операции.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Шпрингер.

— Я собираюсь поднять в воздух «Алуэтт». Эльза полетит со мной. Леон, мне также понадобится твой радиотелефон, чтобы поддерживать связь с экспрессом…

— Нет, — заявил Халлер, — Эльза никуда не полетит…

— Сколько тебе можно напоминать, Джулиан, — терпеливо сказал Уогрейв, — что здесь решения принимаю я.

— А зачем сейчас использовать вертолет? — поинтересовался Шпрингер. — Во всех ключевых точках вдоль железной дороги стоят мои люди.

— Может, я хочу проверить участки дороги между этими точками, — усмехнулся Уогрейв. — Можете назвать это шестым чувством, но я уверен, что скоро полковник Шарпинский сделает очередной ход.

Молчавший все это время Маренков при упоминании имени Шарпинского поднял глаза. Только недавно Халлер сообщил ему, что полковник из ГРУ, возможно, находится в Цюрихе.

— Я согласен с мистером Уогрейвом, — спокойным голосом сказал генерал. — Слишком уж все спокойно. Я тоже предчувствую приближающуюся беду…

Через пятнадцать минут Уогрейв помог Эльзе спрыгнуть на платформу, где под охраной швейцарских солдат стоял вертолет. Забравшись в кабину, Эльза протянула руку за автоматической винтовкой, которую ей подал один из солдат.

— Удачи! — крикнул он по-французски.

На Эльзе был лыжный костюм и меховая куртка с капюшоном. На месте второго пилота уже сидел радист Шпрингера. Его звали Макс Брудер, и он прекрасно говорил по-английски. Последним в кабину залез Уогрейв. Оставшиеся на платформе солдаты ждали его команду отцепить тросы, удерживающие вертолет.

Несмотря на обжигающий холод, в дверях спального вагона стоял полковник Шпрингер, тревожно наблюдая за приготовлениями. Халлер остался в купе охранять Маренкова, а Матт Лерой занял пост в другом конце вагона. Швейцарскому полковнику совсем не нравилась затея Уогрейва. Англичанину надо было с особой тщательностью выбрать момент для взлета. Платформу качало. Если вертолет зацепится лопастью за вагон — катастрофа неизбежна. К тому же дул сильный боковой ветер.

Стиснув в руках автоматическую винтовку, Эльза Лэнг наблюдала, как Уогрейв заводит двигатель. Лопасти стали медленно вращаться. Эльза посмотрела на свои руки — костяшки пальцев побелели от напряжения. Сделав глубокий вдох, она заставила себя расслабиться. В этот момент Уогрейв взмахнул рукой, давая команду отпустить тросы. В этот момент платформу резко тряхнуло, а порыв ветра ударил в борт вертолета.

— О, Боже…

Поднявшийся в воздух вертолет развернуло в сторону. Но Уогрейву все же удалось выровнять «Алуэтт». Теперь, из окна вертолета, «Атлантический экспресс» казался Эльзе цепочкой огней. Облегченно вздохнув, Эльза посмотрела на часы — 20.15. Поправив на голове наушники, она сказала в микрофон:

— Что это там за гора на северо-западе?

— Это Вассерхорн, — ответил Уогрейв.

В Андерматте было 20.00, когда тяжелый трактор вытащил из ангара фермы Роберта Фрея вертолет «Сикорский».

— Поторапливайся! — бросил Фрей своему помощнику Эмилю Платову. — У нас мало времени.

Роберт Фрей сел на место пилота, за ним в вертолет влезли Эмиль Платов и еще четыре человека. Через ури минуты «Сикорский» взял курс на юго-восток, где исполинский пик Вассерхорн возвышался над готард- ским участком железной дороги.

Огни Андерматта остались далеко позади. Перед вылетом Фрей сообщил в Институт лавин в Давосе, что решил провести еще одну проверку, так как температура поднялась на несколько градусов. В кабине — вертолета было тесно, но не потому, что там вместе с Эмилем Платовым — специалистом по взрывному делу — находилось еще четыре человека. Для того чтобы на опасных участках не скапливались большие массы снега, иногда используют небольшое количество взрывчатки. Но в вертолете находилась почти тонна гелингита — взрывчатого вещества, употребляемого в горном деле.

До того как поднять «Сикорский» в воздух, Роберт фрей навестил Анну Маркое в отеле «Штрохен». Анна сидела перед трюмо, когда раздался стук в дверь. Подойдя к двери, она спросила:

— Кто там?

— Это я — Роберт Фрей, — ответил знакомый голос.

Впустив его в комнату, Анна вернулась к трюмо. В зеркале она видела, с каким восхищением смотрел на нее швейцарец. Наклонившись, он обхватил ладонями грудь Анны.

— Ты ждала кого-то еще? Неужели у меня есть соперник?

— Десятки… — Она впилась ему ногтями в руки, и Фрей с глухим ворчанием убрал их. На мгновение в его глазах промелькнула ярость, но затем он пожал плечами и улыбнулся.