— А почему здесь нет Генделя? — виноватым тоном спросила Джиллиан.

— Просто он сейчас очень занят.

Это было правдой лишь наполовину. Как глава службы безопасности, он и в самом деле до сих пор разбирался с последствиями того, что произошло в кафетерии. Ему предстояло восстановить происшествие во всех подробностях, подготовить комментарий для СМИ, поговорить с сотрудниками и учениками, а затем известить родителей. В качестве дополнительной предосторожности на всей территории Академии Гриссома был введен комендантский час.

И все-таки Кали понимала, что не только работа не дает Генделю навестить девочку. Возможно, дело было в чувстве обиды или разочарования, а может, даже и вины… Хотя, скорее всего, тут были замешаны все три эмоции. Но объяснять все это двенадцатилетнему ребенку не хотелось даже пытаться.

— А когда он освободится?

— Скоро, — пообещала Кали. — Я скажу ему, что ты ждешь.

— Тебе нравится Гендель, — улыбнулась Джиллиан.

— Конечно, он мой хороший друг.

Улыбка на лице девочки стала еще шире.

— Вы когда-нибудь поженитесь?

Против собственной воли Кали рассмеялась:

— Сомневаюсь, что Гендель захочет на мне жениться.

Лицо девочки приобрело более серьезное выражение, хотя и не до конца.

— Он должен на тебе жениться, — убежденно сказала она. — Ты хорошая.

Время было не слишком подходящим, чтобы объяснять, почему это невозможно, поэтому Кали предпочла сменить тему:

— Извини, Джиллиан, но тебе придется несколько денечков пожить в этой комнате. Ты понимаешь?

Улыбка окончательно исчезла, и девочка серьезно кивнула:

— Я хочу спать.

— Вот и славно, — сказала Кали. — Возможно, меня не будет здесь, когда ты проснешься. Но если тебе что-то понадобится, нажми вот на эту красную кнопку, и скоро придет медсестра.

Джиллиан посмотрела на пульт с кнопкой вызова, подвешенный возле ее кровати, и снова кивнула.

Затем она легла и закрыла глаза.

Кали немного подождала, пока ее воспитанница заснет, прежде чем подняться и покинуть больничную палату.

Кали сидела за столом в своей комнате, не обращая ни малейшего внимания на стук в дверь. Сейчас все ее мысли были заняты только компьютером, на экране которого горели показатели, полученные с имплантатов Джиллиан. Из случая в кафетерии требовалось сделать какие-то выводы. Люди станут требовать ответа в ближайшие же дни. Они ожидают, что Кали сумеет объяснить, что именно произошло и почему никто даже не подозревал об этом до последней секунды. Но пока никаких объяснений придумать не удавалось.

Стук не только не прекращался, но и стал еще более настойчивым.

— Открыть дверь, — произнесла доктор, не поднимаясь и не оборачиваясь.

Она ожидала увидеть Генделя, но, как оказалось, ее внимания добивался Джиро. Как и обычно, одет он был в синюю, с длинными рукавами рубашку на кнопках и свободные черные брюки. В одной руке он держал бутылку вина и штопор, а во второй — пару бокалов.

— Слышал, у тебя был тяжелый день, — произнес ассистент. — Мне подумалось, что тебе захочется выпить.

Кали уже собиралась выпроводить его и попросить зайти попозже, но все-таки передумала и кивнула. Парень вошел в комнату, махнул бутылкой перед панелью управления, и дверь захлопнулась за его спиной. Поставив бокалы на стол, он уселся в кресло, чтобы открыть вино.

— Есть идеи, как это могло произойти? — поинтересовался он, когда пробка с отчетливым хлопком покинула горлышко, и Кали поняла, что вскоре ей предстоит отвечать на множество точно таких же вопросов.

— Мне бы не хотелось сейчас это обсуждать, — проговорила она, поднимаясь со стула и проходя по комнате к разливающему вино любовнику.

— Желание леди — закон, — сказал тот, с усмешкой протягивая бокал.

Кали слегка пригубила напиток, чтобы распробовать букет. Вино имело фруктовый привкус, хотя в нем было больше землистого, чем сладкого, оттенка.

— Приятное, — произнесла она, делая глоток побольше.

— Купил, когда в последний раз летал на Элизиум, — пояснил Джиро с озорной усмешкой. — Мне подумалось, что это хороший способ немного раскрепостить своего шефа.

— Боюсь, вино может слишком меня раскрепостить, — призналась она, допивая и вновь протягивая бокал, — Впрочем, раз уж бутылка все равно открыта, зачем добру пропадать.