Шрифт:
Джесси покраснела:
— Это всего лишь шоу.
— Для некоторых Танец призрака — тоже всего лишь шоу. Но для других имеет такое же важное значение, как и но времена Вовоки. Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты это поймешь. И поверишь.
Джесси запнулась.
— Тимоти, ты видишь мир иначе, чем я.
Тимоти покачал головой и снова обратился к Диллону:
— Танцоры на стенах сообщили мне о вашем приходе. Они сказали, что вы здесь, потому что Джесси угрожает опасность.
— Тимоти... — запротестовала Джесси.
Но Тимоти не сводил взгляда с Диллона, и его губы медленно расплылись в улыбке. Тимоти обо всем было известно. Возможно, он интуитивно чувствовал опасность или действительно разговаривал с призраками на стенах. Но каким-то образом он узнал об этом. И он показался Диллону совершенно вменяемым человеком.
— Она сильная девушка и сможет справиться, но ей нужна ваша помощь.
Неожиданно он отвернулся и нахмурился, как будто что-то расстроило его.
Затем он обратился к Джесси:
— Внучка, принеси мне еще кофе.
Джесси бросила многозначительный взгляд на Диллона, однако взяла кружку Тимоти и направилась к буфету.
Когда она ушла, Тимоти снова повернулся к Диллону. Он был не просто расстроен. Он был огорчен.
— Они знают. Знают, что она была здесь.
— Кто? Кто знает, что она была здесь? — спросил Диллон.
— Я не знаю их имен. Мне неизвестно, как они выглядят. Но со мной говорил Билли Тайгер. Он был с Вовокой и погиб у Вундед-Ни.
Диллон замолчал, он испугался, что Тимоти потерял ощущение реальности.
Старик схватил Диллона за руку, хватка у него была стальная.
— Они знают, что она может видеть духов, и они придут за ней. Теперь ты — ее хранитель. Ты должен о ней позаботиться.
Джесси услышала последние слова, когда подходила к столу. Она отбросила назад волосы, и лицо ее помрачнело. Она села, взяла Тимоти за руку и заставила его посмотреть на себя.
— Тимоти, меня никто не ищет. Я очень осторожна.
Тимоти покачал головой:
— Они соберутся. А когда они будут вместе, повторится то, что случилось когда-то давно.
— Тимоти, я принесла тебе кофе, — напомнила Джесси.
Девушка была расстроена, и Диллон понимал, что она переживает из-за помутившегося рассудка Тимоти. Но Диллон не был в этом уверен.
Он слегка улыбнулся Джесси, пытаясь приободрить ее.
— Тимоти, кто собирается? — спросил Диллон.
— Я не знаю, кто они. Но Билли Тайгер сказал, что это случилось еще до Танца призрака. Гражданская война закончилась, и белые люди отправились на Запад в поисках новых территорий. Многие из них были в отчаянной ситуации. Другие наживались на их труде.
Джесси нежно провела рукой по его щеке.
— Тимоти, все хорошо. Мир не изменишь, но он стал намного лучше. Говорят, что казино индейцев — это их способ отомстить белым людям.
Тимоти покачал головой, демонстрируя свое недоверие, а затем посмотрел на чашку кофе:
— Он без сливок.
— Ой, прости, — извинилась Джесси и снова встала. — Тимоти, о чем вы говорите? — подтолкнул его к дальнейшей беседе Диллон.
И Тимоти посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.
— Я сказал, что в кофе нет сливок.
— Нет, до этого. Что вы говорили о призрачных танцорах, о Билли Тайгере и о том, что случилось прежде?
— А, призрачные танцоры. Иногда они появляются на стенах, а иногда, если присмотреться, можно увидеть их в небе. Но я хочу кофе со сливками, — сказал он со вздохом.
Диллон откинулся на спинку стула. Возможно, Тимоти хотел что-то сказать, но время было упущено. Теперь невозможно было определить, в действительности ли он связан с потусторонним миром, или все это проявление болезни, разрушающей его мозг.
Джесси вернулась, Тимоти широко улыбнулся, когда она налила сливок в его кофе, а затем махнул рукой привлекательной пожилой женщине, которая появилась на пороге столовой. Она присоединилась к ним, и Тимоти представил ее как миссис Тиздейл. Затем они побеседовали на легкие, ничего не значащие темы. Наконец Джесси пообещала взять пожилую пару на выходные, и миссис Тиздейл обрадовалась этому. Она никуда не ходила одна, даже в магазин, особенно в «нынешние, опасные времена».
Спустя некоторое время Джесси сказала, что им пора ехать, иначе она опоздает в казино, а ей нужно было еще приготовиться к выступлению. Всю дорогу она молчала, а когда Диллон смотрел на нее, улыбалась ему тревожной улыбкой и отворачивалась к окну.