Чивер смерил его недовольным взглядом, но сдержал негодование.

— Что еще?

— Женщина, на которую упал убитый. Джесси Спархоук. Она в ужасном состоянии. Ты бы сжалился над ней, — сказал Диллон, как будто между ними никогда не было вражды. — Отпусти ее домой, а потом мы здесь со всем разберемся.

Чивер нахмурился и указал пальцем на Диллона.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Как тебе угодно. Но пусть она едет домой. Я смотрю, ты отпускаешь людей после того, как их допросили.

На мгновение Чивер смягчился. Он растерянно покачал головой.

— Я пытаюсь предотвратить панику, чтобы убийца не проскользнул у меня между пальцев, — сказал он.

— Насколько я понимаю, Грин вошел в казино, пробрался через толпу и, умирая, упал прямо на мисс Спархоук, — сказал Диллон. — Не исключено, что его ударили ножом еще за пределами казино. Даже увлеченные игроки могли бы заметить, как человек с большим ножом крадется за своей жертвой.

Ты мне вот что лучше скажи. Он ведь был телохранителем Эмила Лэндона? Так же, как и ты?

— Я не телохранитель. Лэндон подозревает, что кто-то собирается его убить. Я должен был выяснить, кто именно. Я просто взялся вести это дело, даже не был другом Таннера Грина. Да, мы были знакомы, но не более того.

— А ты где был, черт возьми? Разве не за столом?

— Я играл в кости, а затем пошел в другой зал, где принимали крупные ставки, — объяснил Диллон, показывая налево.

— Правда? — сказал Чивер, прищурившись.

Взглядом и интонацией он явно спрашивал: «А что это ты делал в зале для высоких ставок?»

— Хотел посмотреть на крупных игроков Лас-Вегаса, — объяснил Диллон. — Я уже говорил, что совсем недавно принял предложение Эмила Лэндона. На самом деле это случилось сегодня утром. К тому же я находился далеко от входа. А Грина ударили ножом еще на улице. Бьюсь об заклад, что криминалисты найдут капли его крови именно там.

Чивер понимал, что Диллон был прав.

— Та девушка точно не убивала его, — спокойно продолжил Диллон. — Она должна заботиться о своем пожилом дедушке. И сейчас ей нужно домой.

— Лейтенант, — сказал полицейский, быстро пробираясь к Чиверу через толпу. — Видео с камер наблюдений готово.

Чивер пошел прочь.

— Так как с девушкой, лейтенант? — окликнул его Диллон.

— Ладно, отвези ее домой. Но знаешь, я хочу, чтобы завтра ровно к восьми утра ты был у меня в офисе.

— Я приеду, — заверил его Диллон. — Эмил Лэндон наверняка захочет узнать все, что мы сможем выяснить по этому делу.

— Он узнает... когда у меня будет чем с ним поделиться.

— И он поручит мне посмотреть эти записи.

— Я не люблю повторять, Вульф, поэтому слушай внимательно. Я знаю, у тебя есть знакомые, которые вхожи в кабинет губернатора, будь он неладен. Но тебе придется подождать, пока я сам не увижу записи. Так что завтра утром, ровно в восемь.

— Конечно, — сказал Диллон и отвернулся.

Полицейские стали отпускать людей. Диллон подумал, что часть гостей отправятся в другие казино, раздраженные тем, что убийство испортило им вечер. Многие посетители жили в отеле при казино «Солнце», и некоторые из них, потрясенные случившимся, возможно, вернутся в свои номера.

Таннер Грин не был ангелом. Его хорошо знали в Лас-Вегасе. У него была судимость. К тому же, какие бы действий сейчас ни предпринял Чивер, убийца давно уже скрылся. Даже сам Чивер знал об этом. Он лишь прикрывал свою задницу.

Неожиданно Чивер снова окликнул его.

— Вульф!

Диллон остановился и подождал.

— Не забудь. В восемь утра.

Диллон с трудом сдержал смех. Чивер любил, чтобы последнее слово оставалось за ним. Это давало ему ощущение контроля над ситуацией.

Диллон снова повернулся и пошел вдоль закрытых игорных столов. Доктор Тарлтон все еще стоял над телом с другим судмедэкспертом, они искали трассологические улики. Диллон на мгновение остановился и замер.

Он пытался почувствовать эту комнату.

Но так ничего и не понял. Постояв еще немного, Диллон направился к ожидавшей его Джесси. Он снова достал спою лицензию частного детектива на случай, если сдерживающий толпу полицейский не узнает его.

— Мисс Спархоук может идти домой, — тихо сказал он полисмену, который преграждал им дорогу, сложив руки на груди.