— Привет Тотошка, — выдавил из себя я.

Пес сначала замер, ни один мускул не пошевелился на его мощном теле, и спустя несколько мгновений, как и ранее Сифычу, он завилял мне хвостом. Страх отступил, и я понял, что я глажу не кровожадного убийцу способного одним движением челюстей откусить мне ногу, а обычного пса, а пусть даже и слепого, а пусть даже и размером с теленка, но обычного, доброго пса.

Пес позволил мне еще немного погладить его, после встал и, повернувшись, отправился в непроглядную густоту тумана. Сифыч ничего не говоря, последовал за ним, а я, слегка ошалев от увиденного, бросился за ними двумя. Вскоре ходьба перешла на бег, и все мои мысли и внимание сконцентрировались лишь на одном, на спине Сифыча. Я боялся отстать от него, боялся потерять этот спасительный силуэт и затеряться в бескрайней пустыне молочного тумана. Бег все не прекращался. Я не могу сказать бежали мы по прямой, либо петляли, пространство и время перемешались в густой действительности, и я, не отпуская свой ориентир ни на сантиметр, ушел в полу транс.

Бег прекратился спустя два часа так же внезапно, как и начался. Туман вдруг рассеялся и я еще больше удивился, чем прежде, от увиденной мной картины. Передо мной открылась воистину невообразимое зрелище, ни как не свойственное этим местам, хотя как знать. Я оказался на краю обычного дворика, обычного одноэтажного дома. Дом стоял посреди поляны на бетонных сваях, высотой около метра над землей. Обычный деревянный дом, выкрашенный в белую краску, каких я прежде видел тысячи, разве что окна закрыты тяжелыми ставнями, но место, в котором он находился, ни как не гармонировало с ним.

Слева от дома находился сарай, так же в белом исполнении и в котором аккуратно были выложены ряды заготовленных дров, а правее находилось еще одно здание, в миниатюре копирующее дом, из трубы на крыше которого шел легкий дымок. У самого порога дома, так же на возвышенности, находилась конура нашего знакомого пса, куда он сразу же направился отдыхать. Ограды вокруг дома не было, его окольцовывала плотная стена тумана, ни как, не претендуя на территорию двора. Сифыч же, махнув мне рукой, направился к уменьшенной копии дома, из трубы которого шел легкий дымок.

Домик, в который мы вошли, оказался баней, о чем свидетельствовали все необходимые для этого приспособления. В передней, находился аппарат для обеззараживания костюмов, Сифыч сразу же принялся сбрасывать с себя свои вещи, и складывать их в контейнер:

— Ну, чего встал как вкопанный? Или тебе особое приглашение нужно?

Я, оставив расспросы, принялся делать тоже, что и мой напарник, украдкой надеясь на то, что мы оба не сошли с ума. Погрузив все свои вещи, вместе с оружием в странный аппарат, мы зашли в помещение бани. В голову ударил пьянящий аромат березового пара. Тепло поглотила мое тело. Сифыч указал мне на лежак, а сам принялся поддавать жару. Когда мы оба оказались на скамье, и пар начал делать свое дело, я, наконец-то, спросил у своего напарника:

— Сифыч, а что собственно происходит?

— Ты что, в бане никогда не был? — Сифыч прекрасно понимал всю нелепость ситуации, но ему было не до этого. Он взял березовый веник, и начал хлестать себя по распарившимся плечам.

— Сифыч перестань, — я взял веник, и стал проделывать те же операции. Хоть что-то приятное за эти два дня. С Ума сойти.

— Ладно. Уговорил, — сталкер работал веником как заправский банщик, — мы пришли в гости к одному моему приятелю. Все его зовут Доктор, и тебе советую. Тотошка его пес, я его еще щенком помню. Что тебе еще не понятно?

— А почему мы без спросу в баню пошли? — я уже распарился, и мне в принципе было все равно, что да почему. Хорошо, да и все.

— А он без гигиенических процедур гостей не принимает. Он же доктор. Все парься, давай, может в последний раз, здесь в зоне такого больше не увидишь, — Сифыч спустился и прибавил пару. От повышенной температуры разговаривать перехотелось, и я просто продолжил получать удовольствие от момента. И в самом деле, когда еще придется.

Мы закончили свои процедуры. Счастливее чем тогда я еще никогда не был, вот уж не думал, что когда-нибудь я буду так рад обычной русской бане. Мы обратно одели свои, уже обеззараженные костюмы, и пошли в дом к доктору. Я хотел было надеть маску, но Сифыч предупредил, что во дворе Доктора «чище», чем в парламенте. Я вдохнул влажный осенний воздух, свежий кислород ударил в мозг и еще больше наполнил меня чувством эйфории. У порога нас встретил недавний знакомый Тотошка, мы поднялись по лестнице, и Сифыч постучал в дверь.

— Входите. Открыто, — раздался голос из-за двери.

Мы вошли. Изнутри дом оказался гораздо больше, чем он выглядел снаружи. Мы оказались в большой просторной гостиной, посреди которой стоял круглый стол, накрытый белой скатертью, на которой стояли приборы на три персоны. На всю длину левой стены располагался длинный книжный шкаф, снизу доверху заполненный книгами, справа стоял шкаф для одежды и защитных комбинезонов, которые виднелись за стеклянной дверью, и пирамида для оружия, в которой находилось две винтовки, М-16, и наша СВД.

В лицевой к нам стене находились две двери, одна из которой оказалась открытой, и именно из нее к нам вышел хозяин дома. Это был пожилой мужчина среднего роста, спортивного телосложения в черных брюках, белом докторском халате и блестящих лакированных туфлях. Его гладковыбритое лицо украшали стильные дорогие очки, через которые на нас смотрели два абсолютно черных глаза, я прежде не видел таких у людей. Единственное что выбивалось из общей картины интеллигентного человека, были его черные волосы, беспорядочным хаосом составляющие замысловатую прическу.