Маленькая девочка повернулась к важному человеку в форме и благоговейно произнесла:

– Вы – полицейский?

Охранник дружелюбно посмотрел на девочку.

– Нет, милая. Но, наверное, можно и так сказать. В этом магазине я за полицейского.

Тут малышка показала на Макса и снова разрыдалась:

– Это плохой дядька, прогоните его! Я видела его пипиську! Он показал мне свою пипиську!

Охранник тут же повернулся к Максу и злобно взглянул на него.

Мать опустилась на колени и стала гладить дочь по голове, пытаясь ее успокоить.

– Все хорошо, милая, бояться нечего. Все хорошо.

Охранник цепко схватил Макса за локоть.

– У вас будут серьезные неприятности, мистер.

– Добрый день! Добро пожаловать в «Магазин на диване». С вами Пегги Джин Смайт и программа «Ювелирный праздник».

Маленький наушник, аккуратно спрятанный в левом ухе Пегги Джин и прикрытый волосами, позволял режиссеру общаться с ней из аппаратной, находящейся в другом конце здания. На полу перед Пегги стояли два больших цветных монитора. Один транслировал прямой эфир, то есть ту самую картину которую сейчас наблюдала вся Америка. Другой показывал следующий кадр: общий план, крупный план модели, сидящей в кресле, или саму Пегги Джин, или же предварительно записанный кадр с представляемым объектом. И каждый раз с левой стороны экрана появлялась цветная табличка с названием предмета, его номером, ценой и телефоном «Магазина на диване». Цвет таблички зависел от тематики передачи. Бывала желтая – для утреннего шоу; розовая для презентации трикотажа и голубая для «Ювелирного праздника». Когда демонстрировали коллекцию в память Джона Кеннеди-младшего, табличка была черная. Логотип телеканала всегда располагался в правой нижней части экрана.

Пегги Джин смотрела на монитор прямого транслирования, где показывали ее саму. Она сидела за блестящим черно-золотистым деревянным столом. За ее спиной красовалась вечерняя панорама неизвестного города. Окна зданий были подсвечены, и на небе даже висели маленькая круглая луна и горстка звезд. Очень современно и стильно. Никто из зрителей даже и не заметил голую Барби, которую посадили в одно из окон члены съемочной группы.

Все декорации «Магазина на диване» были превосходны: красивый дизайн и высочайшее качество. Декорации для кухни напоминали очаровательную кухню в фермерском доме с восхитительным видом на сад, открывающемся из окна над раковиной. Деревья были как настоящие, особенно зимой, когда стилисты-декораторы посыпали ветки искусственным снегом. В спальне было слуховое окно и деревянные панели. В гостиной – настоящий камин, мягкий диван, уютные кресла и кофейные столики – все, что может быть в гостиной среднего класса, обставленной со вкусом, даже книжный шкаф, заполненный антикварными изданиями с корешками подходящего цвета. «Магазин на диване» был лучшим каналом домашнего шопинга, и Пегги Джин гордилась тем, что является его частью.

– Если вы любите аметисты или родились в феврале (аметист – талисман рожденных в феврале) или вам просто нравятся удобные серьги с застежкой-рычажком и фиолетовый цвет; если вы – женщина, ценящая породистые камни, наше первое предложение как раз для вас.

Режиссеры в аппаратной вывели на монитор запись: изображение серег с треугольным аметистом.

Когда в кадре опять появилась Пегги Джин, она улыбалась и держала перед собой деревянную линеечку. Серьги лежали на бархатной витрине перед ней.

– Лот номер Д-0415, треугольные аметистовые серьги с застежкой-рычажком по доступной цене – сорок пять долларов девяносто пять центов. Теперь давайте их измерим, – произнесла Пегги Джин, не переставая широко улыбаться и приставляя линеечку к одной из драгоценных сережек.

Макросъемка, первая камера. Пальцы Пегги Джин на мониторе казались толще, чем батоны хлеба: она приложила линейку к серьгам и показала зрителям, что «по диагонали длина чуть больше восьми шестнадцатых дюйма, а по вертикали… – она измерила сережку по длине, – примерно один дюйм». Ее маникюр был абсолютно безупречен.

Пегги Джин услышала, как режиссер сказал ей в наушник:

– Пегги, в прошлый раз, когда мы их выставляли, все были распроданы… дай-ка гляну… в октябре.

Средний план Пегги Джин.

– Дорогие зрители, хочу предупредить вас, что в прошлый раз, когда серьги были выставлены на продажу, в октябре прошлого года, вся партия была распродана. Нам понадобилось семь месяцев, чтобы сделать новый заказ. – Пегги Джин серьезно взглянула в камеру. – Запомните: причина такой задержки в том, что приходится специально добывать аметисты, учтите это.

Тихонько постучав по камешку кончиком ногтя, она сообщила зрителям:

– Серьги изумительной красоты с аметистами общим весом более трех карат, то есть примерно по полтора карата в каждой. Это немало.

– Пегги, звонки пошли, может, удастся продать всю партию. Будь понастойчивее.

– Хочу добавить еще кое-что: сегодня вечером эти серьги пользуются у нас большой популярностью. Их число ограничено, так что, если вы хотите купить именно их, советую не медлить. – На экране появился счетчик, показывающий число полученных заказов. Количество резко скакнуло от 257 до 500. На телесуфлере перед Пегги Джин появилась надпись: «Телефонный звонок. Мэрилин… Нью-Мексико… Покупательница».

Осветитель, стоящий сбоку от телесуфлера, почесал у себя между ног и отхлебнул из банки колы.

– Перейдем к звонкам наших зрителей и поприветствуем Мэрилин из Нью-Мексико. Здравствуйте, Мэрилин, добро пожаловать в «Магазин на диване». – Пегги Джин благосклонно посмотрела в камеру, как будто напротив нее через стол сидел ее близкий друг. Ответа не последовало, и тогда Пегги Джин склонила голову набок и проговорила: – Добро пожаловать, Мэрилин. Вы на линии?

– О да, я здесь. Здравствуйте, Пегги Джин. – Судя по голосу, пожилая женщина.