Между бровей рябит морщинка строгая,глаза закрыты, пальца греют гриф —последний раз рыдает скрипка Когана,своим рыданьем воздух опаливИ нет души, которая б не дрогнула,когда струна и пальцы — рать на рать…Сказать словами больше скрипки Коганахотя бы раз — и можно умирать!..
* * *
Почему не несут меня крылья?Ты приехал, а я не спешу…Будто радость присыпана пылью,и по пыли я тряпкой вожу.В лихорадке утюг не роняюи такси не ловлю наугад,и на двушки рубли не меняю,и друзьям отвечаю впопад.Незаметно в разлуках и встречахя ступила за эту черту:это день, далеко ещё вечер,но уже от тебя я иду.…Красный свет, перекресток знакомыйи знакомый троллейбус — битком…Не волнуйся, я выйду из дому.Я приду, но, пожалуй, пешком…
* * *
С отчаяньем ночного мотылькабьюсь о стекло, ломая слепо крылья, —который раз кляну свое бессилье,перо, бумагу, скудость языка…Который раз, стекая по стеклу,дождем, слезою, сукровичным сгустком,вдруг понимаю: в доме просто пусто,и тишина на вымытом полу…
БАЛЕРИНА ЕКАТЕРИНА МАКСИМОВА
Только улыбка — ни боли, ни пота, ни слёз!Только улыбка — под аплодисментов наркоз.Только улыбка — хоть впору висеть на кресте!Только улыбка — как точка над фуэте!Только улыбка — всё прочее в сумрак кулис!Только улыбка — танцуй, балерина, на «бис»!Только улыбка — о, зритель, её оцени!Эту улыбку — пока не погасли огни…
* * *
Нас время построило, как старшина:налево смотрю — грудь второго видна.А годы несутся, всё ближе ко мнеправофланговые.Нас время сдвигает, как косточки счёт,и будет мгновенье — застынет плечо,открытое справа последним ветрам,незащищённое.Всё просто и вечно, как свет среди дня…И слева уже подросла малышня,и плечиком острым сдвигает меняв правофланговые.
* * *
Мне казалось, скажи ты: «Замри!» —я замру.Мне казалось, скажи ты: «Умри!» —я умру.А сегодня стою на ветруи занудно, как ветхий гуру,говорю, говорю, говорю…Говорю, что уже не умру,не приду, не уйду, не замру —так беспечно в свободном мируя играю в свободу — игру…Но туман в рукава поутрузаползет, и озноб по нутрупробежит, как похмелье в пиру…Я тебе ещё много навру,ты скажи мне: «Замри!» —я замру…
* * *
Прошло семь лет,а может быть, семь бед,а может, семь весёлых каруселеймимо тебя галопом пролетели,а может, семь дождей и семь метелейсемь раз успели замести мой след…А может, не случилось ничего?А может быть, по капельке всего…Что до того?Теперь мне дела нет…
* * *
В темной роще кукушкамне года ворожит,привирает болтушка, —столько мне не прожить!Столько мне и не надо!Столько мне не поднять!Поживу, сколько в радость,чтоб самой не устать,чтоб друзья не устали,чтоб остались враги,чтоб своими глазамивидеть, как в бочагипо весеннему лесуутекает зима,чтобы там, а не в креследень последний сломать,как сургуч на конверте,где отмечен мой срок,и водой, а не смертьюускользнуть в ручеёк…
* * *
Я люблю неспешные поездки,чай вагонный с угольным дымком.Прадед мой, служивший на «железке»,с этим вкусом тоже был знаком.Я люблю глухие полустанки,где старушки — тихий наш закат —с молоком в холодной скользкой банкек поезду поспешно семенят.Я люблю, когда молчат соседи,и стаканы, тонко дребезжа,повторяют: «Едем… едем… едем…» —по «железке» — лезвию ножа…
* * *
Япония, манишь ты неспроста:как скрытая вуалью красота,как чья-то тень манит из-за угла,как женщина, что так и не пришла,как прерванный в начале разговор,как эдельвейс — хранитель тайны гор,как тайнопись древнейшего листа —Япония, манишь ты неспроста…
* * *
Бытует легенда о том, как седой каллиграфна улице знойной, приличья и нравы поправ,на белом халате японки свой знак начертил —знак вечной дороги бессмертных небесных светил.Рассеянность гения сделала белый халатне просто халатом — ценнее он стал во сто крат,отдельною жизнью зажил — своим счастьем, тоской,как всё, что согрето искусной и умной рукой…Так краток, пределен и так удивительно простнаш путь от рожденья до смерти, от солнца до звёзд…И счастье немногим — прошедшим сквозь вечный покойтвореньем бессмертным, а может быть, просто строкой!
* * *
Вы, забежав вперед, не стали ближе!..Я улыбнулась?.. Вы тут не при чём!..Пустой вопрос: «Когда я вас увижу?»лишь краем оцарапал мне плечо.Но отдавая дань словесной моде,отвечу не всерьёз и не шутя:— А это, друг ненужный, по погоде!Увидимся на краешке дождя!..…Лукавит дождик — ласковая сводня,на мокрые полоски делит сквер…Что это значит? Встретимся сегодня?А может, после дождика в четверг!..
