Походные условия за прошедшие две декады успели надоесть Телии хуже зубной боли. Ни помыться негде, ни отдохнуть как следует, да и еда оставляет желать лучшего. Хотя, а как она собиралась жить, став актрисой? Актерские труппы ведь тоже постоянно в походных условиях живут. Значит, придется привыкать, если хочет добиться своего, а не гнить заживо в королевском дворце до самой смерти.

Принцесса смахнула с глаз злые слезы. Ну, конечно — помешанная на театре малолетняя дурочка! Почему к ней так относятся? Только из-за того, что для нее театр — все в жизни? Так что с того? Ах, недостойно ее высочества?! Да пошли они все! Ничего не понимают и не способны понять! Только деньги, власть, балы, охота, собаки и карайны! Это все, что интересует убогих ничтожеств, называющих себя аристократами. Да какие они аристократы? Большинство даже неграмотно!

С детства Телия зачитывались древними и современными пьесами, жила в них, дышала ими и не хотела знать ничего иного. Так уж вышло. Огонь горел в душе и не давал покоя, выжигая порой саму сущность этой души. Разве она много просит у отца? Только дать возможность жить так, как она сама хочет! Это же так ничтожно мало…

Остальные девушки высшего света были принцессе неизмеримо скучны, их интересы и разговоры оказались столь мелки, что вызывали тошноту. Каждый раз, когда доводилось слышать их разговоры, Телия приходила в искреннее недоумение. Как можно быть настолько ограниченными? Как можно думать только о выгодном замужестве, тряпках и побрякушках? Нет, такого девушка не понимала и понимать не хотела. Ее ждет иная судьба, что бы там ни думал себе его величество.

Однако, живя во дворце, выбора она не имела, приходилось подчиняться осточертевшему этикету и распоряжениям отца. Ее просьбы король игнорировал. Телия не раз подумывала о бегстве, надеясь пристать к какой-нибудь из бродячих трупп. Останавливало ее только абсолютное незнание жизни за пределами столицы — там вряд ли кто-нибудь станет помогать ей за красивые глазки. Не такие, впрочем, и красивые, если разобраться, при дворе множество куда более красивых девушек, чем ее высочество Телия. Три года назад, когда ей исполнилось семнадцать, девушка окончательно осознала, что больше так жить не может и не хочет, и начала готовиться к побегу всерьез. Злая усмешка исказила губы принцессы — скоро дорогой братик, а потом и отец, сильно удивятся. Очень сильно.

Мысли текли прихотливым образом, перескакивая с одного на другое. Пейзажи вокруг Телию совершенно не занимали, были слишком однообразны — леса, поля, холмы, перелески, изредка небольшая речушка. Типичная местность для срединного Игмалиона.

Принцессе выделили роскошную повозку, удобную, с фургоном, где имелись и мягкие постели, и печка, и даже бак с водой — можно было кое-как умыться. Правда, привыкшей к комфорту девушке казалось, что можно было бы дать и получше, но старший брат ее жалоб слушать не желал — у него хватало других забот. Он постоянно занимался чем-то непонятным Телии — строил войска то так, то иначе, орал, срывая голос, доказывал что-то кому-то, дрался на мечах с офицерами, носился туда-сюда. Этот ужас назывался тренировками! Зачем Лартину это нужно?.. Не сразу до Телии дошло, что для него военные маневры — примерно то же самое, что для нее театр. А когда дошло, она позавидовала брату — ведь он может заниматься любимым делом…

В конце концов, принцессе все надоело, и она открыла книгу «Проданная любовь». Пьесу Мирна ло'Ралайди, написанную лет триста назад, но до сих пор не растерявшую популярности. Телия знала эту пьесу почти наизусть, но все равно с немалым удовольствием перечитывала. Слишком много сказал живший так давно человек, слишком много разных выводов можно было сделать из его слов. Гений — всегда гений, ничего не добавишь.

За чтением и размышлениями девушка не заметила, как обоз остановился — привал на ночь. Остался последний день пути, завтра утром они пересекут Илайский перешеек и углубятся в земли герцога ло'Этайри, тестя короля. Телия поежилась — снова встречаться с дедом она не имела ни малейшего желания. Хороший старик, но слишком бескультурный и громогласный. При воспоминании о его отвратительных манерах Телия скривилась. Это же надо — вытирать жирные руки об собственный камзол! Ужас! Девушка понимала, что старый герцог ее любит, но ничего с собой поделать не могла.

Еще утром Телия передала Лартину записку, требуя встречи. Она очень надеялась, что тот не откажет, хотела наконец-то выяснить правду. Принцесса понимала, что надоела брату до зубной боли своими требованиями и истериками, но продолжала вести себя таким образом. Намеренно, надеясь, что обозленный принц не станет ее искать, когда придет время бегства. А к нему все готово. Вещи и деньги собраны, походная одежда тоже есть, а офицерский спальный мешок на утином пуху Телия просто украла — никто и подумать не мог на принцессу, когда поднялся переполох. И неудивительно, что поднялся — такой мешок стоил больше пяти сотен золотых и купить его было невозможно в принципе, их изготовляли только для нужд элитных армейских отрядов.

Да, еще два-три дня, и она покинет лагерь, который собираются организовать сразу за перешейком. Зачем брату понадобилось его перекрывать, принцесса не задумывалась, ее это мало интересовало. Главное — незаметно уйти. Придется притвориться герольдом, переодевшись в мужскую одежду. Ее примут за такового из-за карайна. Никто ведь даже не подозревает, что у «несносной девчонки» есть собственный карайн! Девушка озаботилась этим те же три года назад. Устроила отцу скандал, вытребовала себе дорогой подарок — бриллиантовое колье — и продала это колье через подставных лиц, через них же заплатив столичному питомнику за попытку запечатления котенка. В питомник Телия прибыла инкогнито, закутанная с ног до головы, никто не узнал принцессу. Ей повезло, один из котят принял девушку, и она увезла юного карайна с собой.

Не сразу удалось найти человека, согласившегося воспитывать котенка и живущего невдалеке от дворца. Сама Телия ежедневно наведывалась к малышке, а это была девочка, которую она, в пику обычаю давать карайнам грозные имена, назвала Конфеткой. Воспитатель Конфетки был охотником, жестким, вечно всем недовольным, но честным человеком, который без лишних разговоров отрабатывал заплаченные ему огромные деньги. И отработал. Когда Конфетка выросла, ее отпустили на вольные хлеба — разговаривать с ней Телия могла на любом расстоянии. Никто не удивлялся оседланному пятнистому карайну без всадника — обычное дело в столице. В любой момент девушка могла позвать свою карайну, и та через несколько минут оказывалась перед ней. Правда принцесса рисковала кататься на Конфетке только когда ненадолго сбегала из дворца — не хотела, чтобы о кошке стало известно отцу, тот бы сразу все понял. Как он ни притворялся дураком, но Телия хорошо знала, что его величество Дарлен IV кто угодно, но только не дурак.