— Я вас понимаю: здесь многие не хотят называть своего имени, но наша работа тоже стоит денег. Мы вышлем счет в ваш районный социальный центр, если он у вас есть, мы берем двести крон за ночь, а для этого мне нужны ваши паспортные данные.

Сука. Стремно палиться на поддельных документах. Не прокатит.

— Не, так не пойдет. Может, наличными?

— Извините, мы наличными не принимаем. Уже два года как. Может, вы сами с центром своим свяжетесь?

Пипец.

Хорхе плюнул. Сказал спасибо. Вышел.

Пожалел, что вообще сунулся. Ладно, может, и не прочухала.

Интересно, узнал его кто? Посмотрелся в окно. Смоляные волосы. Кучеряшки. Отросшая борода. Кожа темнее природной. Потянет.

На термометре плюс четырнадцать.

Куда ж забуриться на ночь-то?

В голове завертелся второй план — как разбогатеть? Духу-то хватит?

Взять на понт самого Радована!

ЮВе пересчитал купюры. Двадцать две штуки чистоганом, притом что четыре выходных кряду палил бабло почище иной Пэрис Хилтон да еще пиджачок от «Канали» отхватил.

Взвесил на руке пачку из сорока четырех пятихаток, стянутую резинкой. Обычно прятал их в носках в платяном шкафу. Кокс окупился с лихвой. Так наварить за какой-то месяц! ЮВе успел и долг Абдулкариму вернуть, и экзамен по финансам сдать.

Абдулкарим похвалил его, предложил все бросить, заниматься одним коксом. Лесть окрыляла. Лесть придавала уверенности, будила радужные мечты. И хотя соблазн был велик, ЮВе не купился — хотел преуспеть всюду разом: в гульбе, в учебе и торговле.

Он освободил приятелей от обязанности доставать товар, да те и не возражали. Они ж рафинированные мальчики. Им было влом суетиться-искать, да и спокойней: руки не надо марать. Только Ниппе раз беззлобно поддел его:

— А у тебя, походу, с баблом напряг. Словно процент имеешь, вот и носишь нам чарли. Нужно денег, так спроси моего отца — он даст.

ЮВе смолчал. Про себя же подумал: скоро я твоего батю смогу купить с потрохами и контору его прикрыть.

Погляделся в зеркало. Грива красиво уложена, с утра только выдавил двойную порцию геля «Дакс», а ведь еще от прежних укладок волосы полностью не промылись. Раньше что, раньше сам стригся. Ныне же ходит в одни салоны с приятелями: «Сашахуан», «Тони энд Гай», «Хоргенгет». Офигенное чувство!

Шмотки все с чужого плеча: джинсы «Гуччи», рубашка «Пол Смит» и туфли «Тодс» с характерными пупырышками на резиновой подошве. Оттого-то так радовал ненадеванный пиджак «Канали». Ни складочки, по фигуре, блестишь в нем, как новый червонец. Даже пахнет по-новому.

Рост ЮВе — сто восемьдесят два, лицо узкое, бледное. Тонкие руки. Тонкая шея. Все тонкое. Пальцы пианиста. Острый подбородок. ЮВе повернулся к зеркалу другим боком: выгляжу нормально, надо только мускулатуру подкачать. Годовой абонемент в «S. А. Т. S.», here I come.

Нынче суббота. Ниппе берет его с собой в Сермланд, на виллу Левхелла-Горд, где живут родители его друзей. ЮВе успел познакомиться с сыном Густавом, пересекался с ним несколько раз в «Лярое». Будет банкет, ночевка. Софи и Анна тоже собираются. Еще несколько гостей, которых он не знает. И самое клевое — там будет Карл Джетсет.

Если улыбнется удача, может, чего и выгорит с Софи. Улыбнется шире, и Джетсета получится заинтриговать. А это верный выход на Большой кокаиновый путь.

Три часа дня. ЮВе ни с того ни с сего почувствовал себя разбитым, словно хорошенько погудел накануне. Присел на кровать, задрал ноги, снова стал пересчитывать деньги. Балдел, шуршал пятихатками. Ждал, когда Ниппе подъедет и посигналит ему.

Кривая продаж показывала почти вертикальный взлет. На следующие выходные, после того как ЮВе угостил подруг Софи и Анну, он уже состриг первые купоны. Сперва опять угостил на шару. Правда, в парк их больше не повел: парк — это так, на крайняк. Стремно.

По обыкновению, тусовались на дому у Путте. Вся банда в сборе: ЮВе, Путте, Ниппе и Фредрик. С ними Софи, Анна да еще две лундсбергские гимназисточки. Ребята скинулись, ЮВе организовал снежок. Девицы тоже вдруг разлакомились. ЮВе устроил «аттракцион неслыханной щедрости» — мол, да за-ради вас последней рубахи не жалко — и выдал каждой по понюшке. Свежие девицы, Лолла и Шарлотта, вообще первый раз пробовали. Закинувшись, все тут же словили кайф, тащились так — чуть из шмоток не повыпрышвали. Всей компанией объявили благодарность ЮВе — чуваку, организовавшему такой мегавечер. Посидев еще часа три, попрыгали в такси и всей кодлой двинули на Стуреплан. ЮВе прихватил с собой четыре грамма. Зашли в «Кухню». Тусили по стандартной программе: колбасили, бухали, флиртовали. Ниппе успел навалить на клык двум телкам. Где-то через полчаса к ЮВе подошла одна из новеньких, Лолла, и стала нахваливать чудесный порошок. Спросила, нет ли еще, предложила заплатить. ЮВе сделал вид, что напрягся. Стал врать, — мол, денег не надо, просто еще одному товарищу обещал. Та в ответ:

— Зая, ну пожалуйста, ну еще по дозе, вот такусенькой. А деньги возьми обязательно.

— Ладно, постараюсь раздобыть, — сказал ЮВе. (Денежки-то у тебя, один хрен, папины, подумал сам.)

Толкнул дурь по штуке двести. Сам брал за шестьсот. Наварил две четыреста. Извоз отдыхает — за такие бабки на «форде» пришлось бы всю ночь колесить, а тут — три минуты полюбезничал с симпатичной барышней в ночном клубе, да еще с коктейлем в руке, всего и делов-то. Некисло так.

На следующие выходные история повторилась, только уже с другими персонажами. Разогрелись на флэту, отчалили в клуб, догнались на другом флэту. Навар — семь штук чистыми, притом что пять грамм роздал за так.