Правда. Таня подтвердит.

Входит Сергей с вином.

Ната

Наконец-то, Сережа! Ты что, весь погреб перерыл? Справа, всегда справа мое вино! Сколько раз повторять?

Сергей

Ната Султановна, я знаю, но там уже кончилось австралийское, я достал со второго стеллажа.

Ната

Так положи туда сразу побольше!

Сергей

Уже положил.

Михаил (жене)

Не наезжай на Сергея.

(Сергею)

А ты слушайся великую Султановну!

Сергей (с улыбкой наполняя бокалы)

Слушаюсь и повинуюсь.

Смеются.

Борис

Ой, бля, не могу…

(залпом выпивает свою рюмку и тут же наливает себе еще)

Фу-у-у! Вот теперь давайте выпьем!

Смеются.

Ната

Давайте выпьем за…

Михаил

За Россию.

Смех стихает. Борис с Гелей переглядываются.

Геля

Ты серьезно?

Михаил

Да. А что? Вам тост не нравится?

Борис

Да нет, Миш… но, просто…

Михаил

Что?

Борис

Да нет, я готов, в любую минуту готов, но просто… мне казалось, что в твоем нынешнем положении…

(смеется)

извини, я что-то не то говорю… Чушь! Все нормально! За Россию!

Все

За Россию.

Выпивают.

Михаил (Нате)

Хорошее у тебя вино, жена.

Ната

Плохого не держим, Мишенька.

Борис

Ой…

(закусывает)

…ммм… огурцы у вас… ммм… очень правильные. И грузди… прелесть… откуда?

Михаил

Ты уже спрашивал вчера.

Ната

У нас, Боренька, все с Одинцовского рынка.

Геля

А трава тоже с рынка?

Анзор (куря)

Трава… с полей афганских, просторных, нехамских…

(дает Геле)

Геля

Сейчас накурюсь, начну приставать к мужчинам.

Ната

А к женщинам?

Геля

И к женщинам!

Борис

Ты что, Ахматова?

Геля (торжественно)

Я Цветаева!

(курит, передает папиросу Тане)

Смеются.

Анзор

Господа!

(говорит в стиле хип-хопа)

Вокруг нас лесбиянки, розовые портянки, клейкие листочки, весенние почки!

Таня

А что, Цветаева была лесбиянкой?

Геля

Мариночка любила всех. И мальчиков и девочек.

Борис

А потом написала: «Я от горечи цалую всех, кто молод и хорош…» Миш! Я, по-русски говоря, охуеваю от твоих груздей!

Михаил (угрюмо и зловеще-медленно опускает кулаки на стол)

Ну. Вот что. Друзья.

Все замирают. Пауза.

Михаил