Смеются.

Борис

А по-моему — достойная водка. У меня вообще… ничего… Как говорил мой дедушка: бутылку выпил, и ни ветра в жопе!

Ната

Борька-реалист!

Борис

Я сюрреалист!

Анзор

Польская тема уже не актуальна. Если бы вы вчера пили чачу, я бы поддержал разговор.

Михаил

«Вы»! А ты что, зубровку не пил?

Анзор

Я пил виски. Родной бурбон.

Михаил

А, да… ты пил виски.

(кивает Борису на Анзора)

Он сообразительный, да?

Борис

Поколение текилы.

Михаил

А пьет почему-то бурбон!

Смеются.

Ната (гладит голову Михаилу)

Как твоя головушка?

Михаил

Полегче.

Ната

Покинешь нас?

Михаил

Я все отменил.

Ната

Ты с нами?

Михаил (жует)

С вами, с вами…

Геля

Ура! Миша с нами!

Борис

Миша с нами!

(поднимает бокал)

За Мишу!

Пьющие

За Мишу!

Чокаются, пьют.

Геля

Наточка, я вчера забыла спросить: а где ж ваш попугай? Ара ваш этот… как его зовут-то…

Ната

Мокша.

Геля

Да, Мокша. Упорхнул, что-ли?

Ната

Мы его отдали соседям.

Геля

Да-а-а?

Ната

Да. Мише он надоел.

Борис

Мишаня, ты не любишь птиц?

Михаил

Я не люблю птиц в клетках.

Ната

Нам Тофик подарил, вы знаете.

Анзор

А дареному попугаю в клюв не смотрят.

Ната

Мише он надоел. Ну, правда, он утром говорил непонятные, академические слова. Ни одного нормального слова!

Михаил

Он говорил часто, например, «метареализм».

Смеются.

Ната

Утро начиналось с метареализма!

Михаил

Не в этом дело. Меня просто раздражает, когда кто-то рядом в клетке сидит. В этом есть некий неприятный намек.

Посмеиваются.

Ната

Потом у этих Лаврухиных уже есть канарейки. Я ей предложила, она так обрадовалась! У них трое детей, в зимнем саду просто живой уголок: свинки морские, питон, черепаха большая такая, канарейки. И наш Мокша теперь летает между пальмами!

Михаил

Без клетки лучше.

Анзор

Лучше.

Борис

Лучше, в сто раз! Ой, хорошо… Послушайте, братья во Христе, а не выпить ли нам водки?

Геля

Начинается!

Анзор

Я лучше покурю.

Ната

Миша, Боря хочет водки.

Михаил

Я слышал.

(Сергею)

Сереж, принеси водки. И закуски.

Геля