— Маловато, — смерив взглядом предложенную емкость, решил Келеэль. — Разговор будет длинный… и потом, ты же знаешь, я пиво не люблю. Вина нет?

Разумеется, все нашлось. Гном уже не одну сотню лет знал вкусу своего друга. Беседа текла плавно и неторопливо, ведь рассказать и даже показать (волшебник прихватил с собой кристаллы, в которых были отображены все наиболее интересные моменты из жизни воскрешенных им эльфов) хотелось немало. В процессе обсуждения молодой колонии перворожденных и достигнутых ими успехов Протоклис упросил своего приятеля показать ему их жилище прямо сейчас.

— Хм… лично я в тех краях не бывал, — решил гном, осмотрев пещеру, — но видно, что поселение создавалось при помощи кого-то из старших жрецов. Надо бы архивы поднять, узнать, какие там в камне есть закладочки…

— Потом, — отмахнулся архимаг. — А сейчас, посмотрим ка мы, чем они там занимаются после брачной церемонии…

— Подсматривать нехорошо, — укорил его гном и недовольно засопел, стоило эльфу лишь приостановить действие заклинания. — Ну же, чего замер как истукан? Что мы с тобой, голых баб не видели? Показывай!

Чародей хмыкнул. Если верить его многотысячелетнему опыту, молодожены окажутся в одной постели еще очень нескоро. Лет через двести. Ну, или учитывая, что один из них все-таки человек, а эта раса всегда стремится активно размножаться, по крайней мере, через пятьдесят. Не раньше.

Его предположения оправдались. Весь имеющийся в наличии на сегодняшний день состав сумеречных эльфов, включая молодоженов, принципиально держащихся на максимально возможном друг от друга расстоянии, сосредоточился в одной небольшой комнатке вокруг объекта, которому в скором времени надлежало стать субъектом. Вокруг Азриэля. Грудь воскрешенного уже во второй раз эльфа едва видно вздымалась. Он спал, находясь еще под воздействием чар архимага, но скоро должен был проснуться.

— Настя, отойди, — скомандовал целительнице, наклонившейся над телом своего возлюбленного, шаман. — Если прервать процесс преждевременно, возможны неприятные последствия, начиная от похмелья и заканчивая сбоем в работе жизненно важных органов.

— Да уж, это было бы очень печально, — сострила Шура, залезшая в удобнее кресло, оббитое мягкой тканью с ногами. Она очень по этим органам соскучилась. Особенно по одному.

— Пошлячка, — беззлобно констатировала эльфийка, с явной неохотой демонстративно отодвигаясь от лежащего на пару пальцев. Ее превосходное настроение в этот момент явно не могла поколебать никакая сила во вселенной.

— И этим горжусь, — хмыкнула Шура и перенесла свое внимание на новый объект. — Ну а ты чего молчишь, черненькая, скажи уж хоть что-нибудь.

Дроу открыла рот. Подумала. Закрыла. Впрочем, взгляд, который она бросила злоязыкую девушку, выдавал обуревающие ее чувства с головой.

— Ты ей лучше отвечай, — серьезно посоветовала темной эльфийке Лика. — Будешь молчать, заклюет.

Та лишь помотала головой и едва слышно пробубнила себе под нос пару невразумительных фраз.

— Смелее, — посоветовал ей Серый. — Не стесняйся. Тем более после тех слов, которые мы слышали во время марша по пустыне, вряд ли ты сможешь сказать что-то новое.

— Я… я… я не знаю что говорить! Все не так! Все иначе! — взвизгнула дроу и замерла дожидаясь реакции на свои слова.

— Истерика? — поднял одну бровь шаман.

— Она самая, — уверенно диагностировала целительница. — Все-таки внезапное замужество это серьезный стресс…

— Да плевала я на этого хорька пришибленного! — кивок темной эльфийки не оставлял сомнений в том, что она говорит о новоявленном муже. — Древний осквернитель! Ты не лгал, когда говорил о том, что можешь отдать меня ему!

В пещере потихоньку начала разгораться скандал. Бывшая пленница, получившая кое-какую уверенность в своем новом статусе, стремилась выговорить светлым собратьям все, что накипело в ее душе. Те огрызались, причем, тоже не ограничивая себя в словах, а некромант едва слышно, но почему-то очень заметно, ругался сквозь зубы. Кажется, он окончательно уверился в мысли, что плата, которую ему выдали за брак с дроу, не окупала вороха проблем, свалившихся ему на голову.

— Слушай, скажи уже, что тогда сделал такого, что уже почти четыре тысячи лет жрицы Ллос тебя вспоминают с суеверным ужасом? — спросил Протоклис своего старого приятеля, сопровождая вопрос дружеским тычком под ребро.

— Да говорил же сколько раз, не помню, — ответил ему Келеэль, который и вправду этот период своей жизни почти позабыл. Почти. — Я тогда только-только начал магию Хаоса осваивать, вот и словил во время немного не правильно проведенного ритуала лишнюю эманацию. Дальнейшее помню смутно, по мозгам эта энергия бьет куда лучше, чем бочка смеси вина и пива, даже если каждый кувшин дополнительно заедать каким-нибудь галлюциногеном. Помню куда-то телепортировался, с кем-то дрался, кого-то… гм… Но это точно были не жрицы Ллос!