— Отличный ответ, — со смехом похвалил Кристофер. — А я добавлю Малера. Тоже парень ничего.

— Нет, он слишком мрачный, — возразила я. — Бетховен.

— Клевый чувак! — воскликнул Кристофер, подняв пальцы в жесте рокерского салюта. — Бетховен — это круто!

— Я больше не могу! — простонала Фрида, закрывая лицо ладонями.

— Да ладно, — улыбнулась я, шутливо поддев ее локтем. — Тебе и стоять-то рядом с нами стыдно, а?

— Не то слово! — пробормотала она. — Даже не представляешь, до какой степени. Вы же постоянно глумитесь над всем, что нравится нормальным людям. К примеру, над Никки Ховард и ее друзьями.

В следующее мгновение, как будто вызванная словами Фриды, неподалеку появилась сама Никки Ховард в окружении свиты. Однако сестра ничего не заметила, так как все происходило за ее спиной. Фрида настойчиво продолжала перечислять достоинства Никки:

— Вот скажи, феминистка, как смогла Никки стать лицом фирмы «Старк» и добиться таких баснословных гонораров?

— М-м-м, — промычала я. Продолжать разговор было довольно сложно, ибо Никки находилась прямо за нашими спинами.

— Настоящие феминистки, Эм, — возмущалась Фрида. — не станут так злобно отзываться о представительнице своего же пола! В конце концов, Никки обыкновенная девушка, такая же, как ты, например.

То, что я видела собственными глазами, категорически не подходило под определение «обыкновенная девушка», тем более такая же, как я. Начнем с того, что она была на полголовы выше меня (в основном благодаря высоченным шпилькам, но и без них она, наверное, почти метр восемьдесят ростом) и практически в два раза тоньше. У меня на полном серьезе сложилось впечатление, что в мои джинсы можно легко запихнуть парочку таких тростинок, как она. Во-вторых, ее длинные светлые волосы были уложены настолько безупречно, что ни одна прядь не торчала в сторону, хотя она почти бежала (и ведь шпильки не мешают!) по вестибюлю магазина. Тонкая материя платья каким-то непостижимым образом прикрывала все необходимое, несмотря на запредельно низкий вырез декольте. (Не считая, конечно, того, что я видела на Уитни Робертсон, когда нас фотографировали для ежегодного школьного снимка.) Интересно, как ткань удерживается на этой критической высоте? Двусторонний скотч, что ли? Я много раз слышала про такую хитрость, только вот ни разу ни на ком не видела. Скорее всего, с помощью скотча Никки как-то умудрилась очень выгодно подобрать грудь. Здорово придумано. Теперь ее скромные от природы формы смотрятся очень даже ничего. В отличие от меня она явно не боится привлекать внимание к этой части тела, в чем не последнюю роль сыграла ее крошечная собачка, которую я сначала приняла за кусочек белого меха. Никки несла свою любимицу на руках, а та лихорадочно старалась зарыться поглубже в декольте хозяйки, испуганная грохотом музыки и ярким освещением. Если бы не скотч, собачка нырнула бы прямиком в платье Никки.

А Фрида все бубнила про то, что я недостойна называться феминисткой, бормотала череду каких-то банальностей, ничего не замечая. Все вокруг стояли как громом пораженные, наблюдая за разворачивающейся сценой. Шествие возглавляла супермодель с собачкой в руках. Вслед за ней торопливо шагали: рыжеволосая дама с кейсом в руке и мини-гарнитурой на голове (видимо, ее агент), визажист (мужчина в шелковой рубашке и кожаных штанах с баллончиком лака в руке) и, наконец, ДН номер один — Лулу Коллинз собственной персоной.

Коллинз-младшая, не менее хорошенькая и стройная семнадцатилетняя девушка в обтягивающем платье со змеиным рисунком, шла, уткнувшись в коммуникатор. Честное слово, это напомнило мне дефиле Уитни, Линдси и остальных «ходячих мертвецов» от входной двери к личным шкафчикам. Причем все, кто оказывался в тот момент рядом, замирали, как под гипнозом. Вероятно, аура Никки Ховард воздействовала на гораздо большее расстояние. Ей удалось привлечь внимание даже Габриеля Луны. Тот по-прежнему улыбался из толпы фанаток, которые пихали ему диски (и номера своих телефонов). Тем не менее краем глаза он следил за Никки… как и Кристофер, увы.

И тут Фрида, наконец-то проследив в направлении наших с Кристофером взглядов, чуть не хлопнулась в обморок.

— Черт-черт-черт-черт-черт!!! — вопила сестра, лихорадочно протирая глаза свободной рукой (в другой был зажат сотовый). — Черт-черт! Это же она! Она! Она!!!

— Ценю твои доводы, Фрида, — усмехнулся Кристофер, — в частности, про то, какой Луна возвышенный и тэ дэ и тэ пэ. Сейчас он конкретно пялится на ее грудь.

— И не только он, — буркнула я, перехватив взгляд самого Кристофера.

Как только до Малоуни дошел смысл моих слов, он сделался красный как помидор и перестал глядеть в ту сторону. Мне почему-то стало грустно и неуютно.

— Черт, ребята! — истерила Фрида, вцепившись в мою руку — С ней Лулу Коллинз!.. Мне срочно нужно взять у них автографы!

И как раз в это самое мгновение длиннющая очередь, в которой мы провели, наверное, целый час, наконец-то достигла стола Габриеля. Луна находился буквально на расстоянии вытянутой руки: хочешь — бери автограф, хочешь — хватай. У меня, естественно, и в мыслях не было рвать его рубашку на память или выкинуть еще что-нибудь подобное — просто я стояла очень близко. Вблизи он оказался еще приятнее. Габриель действительно не носил никаких татуировок. И глаза не подводил. Какие же они у него синие! И такой пронизывающий взгляд… Одно плохо — смотрел Габриель куда-то за меня: он, не отрываясь, следил за Никки Ховард.

— Фрида! — позвала я, так же не в силах оторвать взгляда от Луны, как и он — от Никки. — Фрида!

Обернувшись, я увидела, что сестра направляется в сторону Никки Ховард. Не то чтобы она осознанно шла туда; казалось, Фрида просто не могла противиться звездному биополю Никки. Прямо как чары кольца Ашанти, которые притягивали Линдера в Темный замок в бездарной киноверсии «Джорниквеста».

— Фрида! — снова позвала я. Потом, увидев боковым зрением, что Габриель уже некоторое время внимательно смотрит в мою сторону, я скованно повернулась и промямлила: — Привет!