Шрифт:
– Слушай, Розамунд. Роль Айлин, если ее доработать…
Розамунд улыбнулась:
– Не думаю, что хочу сыграть эту роль.
– Что с тобой случилось? – Майкл выглядел испуганным.
– Ничего.
– Еще недавно ты была совсем другой. А сейчас как будто нервничаешь из-за чего-то!
– Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, Мик.
– В каком смысле? Я всегда осторожен.
– Едва ли. Ты всегда думаешь, что сможешь выйти сухим из воды и что все поверят любой твоей выдумке. В тот день ты сглупил насчет Оскара.
Майкл покраснел от гнева:
– А как насчет тебя? Ты говорила, что идешь по магазинам с Джейн. Но Джейн уже несколько недель в Америке.
– Да, – кивнула Розамунд. – Это тоже было глупо. В действительности я ходила в Риджентс-парк.
Майкл с любопытством посмотрел на нее:
– В Риджентс-парк? Ты в жизни туда не ходила. Что все это значит? У тебя появился дружок? Можешь говорить что угодно, Розамунд, но ты стала другой. Почему?
– Я просто думала кое о чем. О том, что делать дальше…
Майкл обошел стол и подбежал к ней, словно повинуясь внезапному порыву.
– Дорогая! – с жаром воскликнул он. – Ты же знаешь, что я безумно тебя люблю!
Она ответила на его объятие, но стоило им отодвинуться друг от друга, как Майкла вновь неприятно поразил странно расчетливый взгляд ее красивых глаз.
– Что бы я ни сделал, ты ведь простишь меня? – осведомился он.
– Вероятно, – рассеянно отозвалась Розамунд. – Но дело не в этом. Понимаешь, теперь все изменилось. Мы должны обдумать и спланировать.
– Что спланировать?
Розамунд слегка нахмурилась:
– Когда ты что-то сделаешь, это не конец, а только начало. Приходится думать, что делать дальше, – что важно, а что нет.
– Розамунд…
Она сидела, сосредоточенно глядя перед собой и словно не замечая Майкла. Лишь когда он в третий раз произнес ее имя, Розамунд, слегка вздрогнув, пробудилась от грез.
– Что ты сказал?
– Я спросил, о чем ты думаешь…
– Что? Ах да, я думала, нужно ли мне поехать в эту деревню… как ее… Литчетт-Сент-Мэри и повидать эту мисс… ну, тетину компаньонку.
– Но зачем?
– Ну, она ведь скоро уедет к родственникам или к кому-то еще. Не думаю, что мы должны отпускать ее, не спросив…
– Не спросив о чем?
– О том, кто убил тетю Кору.
Майкл уставился на нее:
– Ты хочешь сказать… ты думаешь, что она это знает?
Розамунд ответила тем же рассеянным тоном:
– Полагаю, что да… Она ведь жила там.
– Но она сказала полиции…
– Я не имею в виду, что ей это точно известно. Но она, возможно, догадывается из-за того, что говорил дядя Ричард, когда приезжал туда. Сьюзен сказала мне, что он побывал у тети Коры.
– Но ведь компаньонка не могла слышать их разговор.
– Могла, дорогой. – Розамунд, казалось, убеждает несмышленое дитя.
– Чепуха! Не могу себе представить старого Ричарда Эбернети обсуждающим свои подозрения насчет одного из членов семьи в присутствии посторонней.
– Разумеется. Она слышала разговор, стоя за дверью.
– То есть подслушивала?
– Думаю, да, даже уверена. Должно быть, ужасно скучно жить с другой женщиной в коттедже и не заниматься ничем, кроме уборки, мытья посуды и прогулок с кошкой. Конечно, она подслушивала и читала письма – как всякая бы делала на ее месте.
Майкл смотрел на жену с чем-то весьма похожим на испуг.
– И ты тоже? – напрямик спросил он.
– Я бы не нанялась компаньонкой в деревню. – Розамунд содрогнулась. – Лучше умереть!
– Я имею в виду, читала бы письма… и все прочее?
– Да, если бы хотела что-то узнать, – спокойно ответила Розамунд. – Все так поступают, не правда ли? Каждый хочет знать, что происходит, – вовсе не с какой-нибудь определенной целью. Думаю, это относится и к мисс Гилкрист. Я уверена, что она знает.
– Кто, по-твоему, убил Кору, Розамунд? – сдавленным голосом спросил Майкл. – И старика Ричарда?
Снова тот же взгляд прозрачных голубых глаз…
– Не говори глупости, дорогой. Тебе это известно так же хорошо, как и мне. Но лучше никогда не упоминать об этом. Так мы и поступим.
Глава 18
Со своего места у камина в библиотеке Эркюль Пуаро изучал собравшуюся компанию.
Его взгляд задумчиво скользил по Сьюзен, сидящей прямо и выглядевшей оживленной и энергичной, по ее мужу, поместившемуся рядом с отсутствующим видом и вертящему в пальцах обрывок веревки; по явно довольному собой Джорджу Кроссфилду, бойко рассказывающему о карточных шулерах в атлантических круизах; Розамунд, которая машинально повторяла: «Как интересно!» – абсолютно незаинтересованным голосом; по Майклу с его характерной «усталой» красотой; по сдержанной и несколько отчужденной Элен; по Тимоти, удобно устроившемуся в лучшем кресле, положив под спину лишнюю подушку; по Мод, крепкой, пышущей здоровьем и заботливо наблюдающей за мужем; и, наконец, по фигурке мисс Гилкрист в причудливой «шикарной» блузке. Пуаро догадывался, что она вскоре встанет, пробормочет извинения и поднимется в свою комнату, покинув семейное собрание. Мисс Гилкрист знала свое место. Ее научила этому нелегкая жизнь.