Практически всеми забытый, Эркюль Пуаро откинулся на спинку стула, потягивал кофе и наблюдал – так кот наблюдает за чирикающими птичками. Пока еще кот не был готов к прыжку.

В течение суток рыская по дому и обследуя его содержимое, наследники Ричарда Эбернети собрались заявить о своих предпочтениях и, если понадобится, отстаивать их.

Вначале темой разговора стал десертный сервиз из споудовского фарфора [32] , которым собравшиеся только что воспользовались за обеденным столом.

– Я вряд ли долго протяну, – меланхолическим тоном произнес Тимоти. – И у нас с Мод нет детей. Нам едва ли стоит обременять себя бесполезными вещами. Но из чистой сентиментальности мне бы хотелось взять старый десертный сервиз, который напоминает о прошлом. Конечно, он вышел из моды, да и вообще десертные сервизы сейчас не слишком ценятся, но я готов довольствоваться им – и, возможно, булевским шкафчиком [33] из Белого будуара.

– Вы опоздали, дядя, – с самодовольной беспечностью отозвался Джордж. – Утром я попросил Элен оставить споудовский сервиз за мной.

Тимоти побагровел:

– Что значит – оставить за тобой? Еще ничего не решено. И зачем тебе десертный сервиз? Ты ведь не женат.

– Дело в том, что я коллекционирую споудовский фарфор, а это превосходный его образец. Но булевский шкафчик можете взять себе, дядя. Мне он и даром не нужен.

Тимоти отмахнулся от булевского шкафчика.

– Слушай, Джордж, не слишком ли много ты на себя берешь? Я старше тебя, и, кроме того, я – единственный брат Ричарда. Так что сервиз мой!

– Почему бы вам не взять сервиз из дрезденского фарфора, дядя? Прекрасная вещь – и наверняка навевает такие же сентиментальные воспоминания. Как бы то ни было, споудовский сервиз мой. Кто первым пришел, того первым и обслужили.

– Чушь! – рявкнул Тимоти, брызгая слюной.

– Пожалуйста, Джордж, не огорчай дядю, – резко вмешалась Мод. – Ему это вредно. Естественно, он получит сервиз, если захочет. Тимоти имеет право выбирать первым, а вам, молодежи, придется подождать. К тому же он брат Ричарда, а ты всего лишь племянник.

– Я могу кое-что добавить, молодой человек! – Тимоти кипел от бешенства. – Если бы Ричард как следует составил завещание, распоряжаться содержимым этого дома было бы поручено мне! То, что этого не произошло, я могу приписать только дурному влиянию! Повторяю – дурному влиянию! – Он сердито уставился на племянника. – Это завещание просто нелепо! – Тимоти откинулся на спинку стула, схватился за сердце и простонал: – Все это очень скверно на мне отражается. Если бы я мог выпить немного бренди…

Мисс Гилкрист выбежала из комнаты и вернулась, неся рюмку с упомянутым тонизирующим.

– Вот бренди, мистер Эбернети. Прошу вас, не волнуйтесь! Вы уверены, что вам не нужно прилечь?

– Не будьте дурой! – Тимоти залпом выпил бренди. – Прилечь! Я намерен отстаивать свои интересы!

– Право, Джордж, ты меня удивляешь, – сказала Мод. – Твой дядя говорит абсолютно верно. Его желания должны учитываться в первую очередь. Если он хочет десертный сервиз, значит, он его получит!

– Тем более что этот сервиз просто отвратителен, – добавила Сьюзен.

– Придержи язык, Сьюзен! – огрызнулся Тимоти.

Худощавый молодой человек, сидящий рядом со Сьюзен, поднял голову и произнес голосом, в котором слышались пронзительные нотки:

– Не смейте так говорить с моей женой!

Он приподнялся со стула.

– Все в порядке, Грег, – быстро сказала Сьюзен. – Я не возражаю.

– Зато я возражаю!

– Думаю, Джордж, – вмешалась Элен, – ты бы мог оказать дяде любезность и уступить ему сервиз.

– Что значит «уступить»? – взвился Тимоти.

Но Джордж кивнул Элен и сказал:

– Ваше желание – закон, тетя. Я отказываюсь от своего требования.

– Тебе ведь он все равно не нужен, верно? – спросила Элен.

Джордж бросил на нее быстрый взгляд и усмехнулся:

– Беда в том, тетя Элен, что вы слишком проницательны. Вы замечаете больше, чем хотите заметить. Не волнуйтесь, дядя Тимоти, сервиз ваш. Я просто пошутил.

– Ничего себе шутки! – с возмущением произнесла Мод Эбернети. – У твоего дяди мог начаться сердечный приступ!

– Не бойтесь, – весело отозвался Джордж. – Дядя Тимоти наверняка переживет всех нас. Знаете, как говорят, – скрипучие ворота…

– Неудивительно, – злобно фыркнул Тимоти, – что Ричард в тебе разочаровался.

– Что-что? – Добродушие исчезло с лица Джорджа.

– Ты приезжал сюда после смерти Мортимера, рассчитывая занять его место – надеясь, что Ричард сделает тебя своим наследником, не так ли? Но мой бедный брат быстро тебя раскусил. Он понял, что случится с деньгами, если ты будешь ими распоряжаться. Меня удивляет, что Ричард оставил тебе даже часть своего состояния. Он ведь прекрасно знал, на что ты ее истратишь, – на лошадей, игру, Монте-Карло и прочие иностранные казино. Возможно, это не самое худшее. Ричард подозревал тебя в нечестности, верно?