Автоматы гремели, звякали и произносили противными голосами разные глупости вроде: «Доверьтесь Колесу Фортуны!»

– Выглядит так, словно свет и шум этих ящиков зачаровывают их.

– Это машины для бросания денег, – поправил ее Аполлон. – Помнишь, что говорил нам Бахус? Они называют их пожирателями денег.

– Пожиратели денег или блестящие ящики, какая разница? Пусть Бахус прислушивается к смертным, если хочет.

Женщина средних лет, одетая в хлопковый джемпер с аппликацией и тесные лосины, обернулась и хмуро посмотрела на богиню, прежде чем скормить пожирателю очередную монету. Аполлон взял сестру под локоть и отвел подальше от игровых автоматов.

– Не стоит говорить такое при них. И не суди Бахуса так строго. Ты ведь знаешь, Зевс приказал ему рассказать нам об обычаях современных смертных, чтобы нам было легче смешаться с ними.

Аполлон замолчал ненадолго, наблюдая за мужчиной в ослепительно белом спортивном костюме, украшенном фальшивыми бриллиантами; мужчину окружала толпа женщин, восторженно взвизгивавших, когда он вращал бедрами и напевал нечто вроде «Встряхнись, встряхнись!».

– И лично я рад, что Бахус понимает этот мир. Для меня здесь сплошные тайны.

– Отлично! Если это избавит тебя от дурного настроения, я готова одарить эту матрону, чтобы загладить свою грубость.

Артемида щелкнула длинными красивыми пальцами, и автомат, перед которым сидела женщина, тут же выбросил на дисплее ровный ряд вишенок. Матрона вскрикнула и вскочила на ноги, когда на табло автомата заиграли яркие огни и вой сирены сообщил о выигрыше джекпота. Артемида с отвращением посмотрела на автомат.

– Современные смертные могли быть куда интереснее, если бы обладали сообразительностью и живостью щенков, но они выглядят и двигаются как переевшие свиньи, ожидающие, чтобы их прирезали.

– Они не домашние животные, – сурово произнес Аполлон. – Они вообще не животные. К тому же Зевс приказал нам не вмешиваться в их дела.

– Я и не вмешиваюсь. Я просто сделала небольшой подарок. Это не одно и то же. Если бы я захотела вмешаться в их дела, я бы заставила ее снять эту ужасную одежду и сжечь.

Смех Артемиды прозвучал как музыка; несколько мужчин тут же устремили на богиню горячие одобрительные взгляды, но богиня не обратила на них внимания.

Ее брат хмыкнул.

– Аполлон, что с тобой происходит?

– Ничего со мной не происходит, – ответил Аполлон, снова беря сестру под руку и увлекая ее мимо рулетки к одному из маленьких баров, что были разбросаны по всему казино.

Хотя оба бессмертных были одеты в туники и немалая часть их тел оставалась обнаженной, они прекрасно вписались в колоритную толпу служащих и посетителей казино. Конечно, люди замечали их ошеломительную красоту и необычную грацию движений, но что с того? Никому не казалось странным, что эти двое были одеты так, словно только что покинули улицы Древнего Рима. В конце концов, они же находились во «Дворце Цезаря» в Городе греха. А здесь могло случиться все, что угодно.

Аполлон сунул руку в складку туники и извлек бумагу, которая, как неохотно объяснил олимпийцам Бахус, использовалась в современном мире в качестве платежного средства. Взмахнув рукой, бог привлек внимание барменши и, хотя это была лишь третья его вылазка в королевство Лас-Вегас, уверенно заказал напиток, который уже успели полюбить бессмертные:

– Две водки с мартини, очень холодные, с лишней оливкой. Встряхнуть, но не смешивать.

– Кто ты таков, милый? – кокетливо спросила барменша, хлопая необычайно густыми ресницами. – Цезарь или Джеймс Бонд?

– Ни тот ни другой, – ответил бог с невеселой улыбкой. – Я Аполлон.

– Я уже почти верю в это, красавчик. – Она оглядела его мускулистое тело и, покачивая бедрами, повернулась к полкам с бутылками.

– Ничтожные существа, – пробормотала Артемида, скривив губы.

– Они не ничтожные. Они умеют изменяться.

Артемида покачала головой, глядя на брата.

– Да что с тобой случилось?

Аполлон уже хотел ответить сестре обычным «ничего со мной не случилось», но, посмотрев ей в глаза, увидел в них искреннюю озабоченность. Он попытался как можно беспечнее пожать плечами.

– Возможно, я тоже изменился.

Артемида встревожилась.

– Изменился? Что ты хочешь этим сказать?

Аполлон молчал, пока барменша не поставила перед ними коктейли. Когда же он наконец заговорил, в его низком голосе звучала тоска:

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что такое любовь, что главное в ней, душа или тело?

– Что такое любовь? Что за дурацкий вопрос? – резко бросила Артемида.

– Это вопрос, который задала мне одна смертная и на который я не смог ответить. Похоже, ты тоже не в силах дать на него ответ, сестра.