— Я… Он сказал не говорить, пока не говорить, ты же понимаешь, он…он такой… — жалкий лепет подруги меня раздражал.

— Ты хочешь его, потому как он, это он, а ты, это ты. Тебе лестно, тебе приятно, ты счастлива! — подытожила я несколькими словами все немногочисленные причины Алексии в пользу такого романа. — Ах да, ты мужа еще терпеть не можешь, он приставучий, некрасивый и вредный. Но выбирала ты супруга сама, в отличие от некоторых здесь присутствующих!

— Не будь такой, Гермиона… — синие глаза Алекс налились слезами, но лишь на мгновение. — Да! Все так и есть! Он сила, а я женщина! Нужны еще причины? — с вызовом поинтересовалась она.

— Нет, и этих достаточно… — девушка расслабилась, осознав, что кого-кого, но её отчитывать я никогда не буду.

— А ему что нужно?

— Меня в расчет не берешь?

— Не беру! — разозлилась я. — Ты сама прекрасно знаешь, кто он и что он! Хотя нет, не отвечай, — рукой я остановила её объяснения, — ты беременна. Опять мы обе беременны! — у меня вырвался тяжелый вздох, а за ним последовал смешок. — Ему нужна твоя кровь, красота и тело, все ясно…

Алекс положила голову мне на плечо, позволила подбежавшему Эйвери подлить себе совсем немного шампанского, выслушала его обязательные комплименты таким красивым и нарядным дамам, а потом рассмеялась. Вслед за ней захохотала и я, нам было весело, мы были вместе, и от счастья без причин готовы были улететь на небеса…

— А эта?

— Она остроконечная! — Перси брезгливо поморщился.

— Может, вон та? С широкими полями? Синяя?

— Я похож на звездочета?!

Мы уже минут сорок прохаживались вдоль длинных стеллажей, просто заваленных всякими шляпами, перчатками, шелковыми шарфиками, кошельками из кожи и бархата, и сотнями манящих меня своим блеском сумочек. Только вот выбрать себе одну из них я не могла! В бутике «Твилфитт и Таттинг», куда я пришла с сыном обновить ему гардероб и приобрести себе несколько новомодных аксессуаров, мне не посчастливилось встретить Перси Уизли. Парень раздобрел, стал еще более важным и одним из проявлений этой своей важности считал, видимо, знакомство со мной, еще более значительной персоной. Оттого чуть на шею не бросился, демонстрируя клиентам заведения наше близкое знакомство. Да мы только позавчера виделись, когда отчет министру составляли! Вот уж действительно приставучий человек…

Габриэль покорно ждал в кресле у кассы, когда же мама избавится от надоедливого дяди, потому особо не выделялся на фоне таких же детей, правда в основной массе своей что-то канючивших и не выпускавших материнских рук. Такую суету Габриэль уже научился презирать и частенько, завидев зареванного малыша, высказывался так:

— Нистозный лебенок… — чувствовалось воспитание отца.

— Посмотри, какое прелестное платье! Как раз для тебя! — Перси позабыл о так необходимой ему шляпе и восторженно тыкал в нечто розовое, со «шторками» на животе и украшенное красными бантиками под грудью. На мне сейчас было что-то подобное, но отделанное янтарем, без бантиков и благородного кремового цвета.

— Перси, это платье для беременных на ранних сроках, а у меня девятый месяц! Ты не заметил, что я немного шарообразная?!

— Заметил, конечно заметил! Вся страна заметила, это так мило, что между братьями будет столь малая разница в возрасте, считается, что это способствует дружбе между мальчиками и…

— По тебе видно, что способствует, а как же! — парень незлобно хмыкнул и пожал плечами. — Быстро выбирай шляпу или просто дай мне пройти, я сюда не прогуливаться пришла! — пройти мне было действительно затруднительно, меня качало из стороны в сторону, и я частенько сметала своим животом содержимое витрин. Если в свою прошлую беременность тело моё, в основном, худело и сохло, причем большую часть времени в постели, то во вторую его раздуло не то что как шар, а как большой воздушный шар!

— Но ты же будешь рожать в дальнейшем…

— Ты мне тут еще порассказывай, рожать или … — но тут мой взгляд зацепился за шотландскую шляпу, украшенную голубыми ленточками какого-то древнего ордена и выглядевшую так, словно её шили под заказ, специально для достопочтенного помощника министра! А то, что она была слегка «попугайской», лишь убедило меня в том, что я вот-вот выпровожу нежеланного спутника.

Я метнулась к тому, самому дальнему стеллажу, крикнув Перси:

— Подожди, я сейчас! — но по пути мне вновь пришлось наведаться в уборную, уже в третий раз за все время нашего пребывания в салоне, и вернулась я с этой вещицей в руках не сразу.

А вернувшись, затряслась от страха, увидев, кто зажал Перси между двух витрин и схватил его за лацканы пиджака, чуть не плача от бессильной ярости.

«Меня убьют, если сейчас что-нибудь произойдет, просто убьют…» — думала я в тот момент.

Мне запрещали совершать покупки в одиночестве, а любые мои выходы в свет отмечались в Отделе Безопасности и Магического Правопорядка, в том его бюро, которое отвечало за безопасность родни Пожирателей. Но был такой погожий мартовский день, Кисси была занята своими делами, и мне не хотелось её отсылать в Министерство с уведомлением, на Габриэля я утром еле натянула жилетку, из которой он уж месяц, как вырос, и я совершила ошибку — отправилась за покупками, как самый обычный маг…

Рон Уизли, одетый вполне прилично, я бы даже сказала презентабельно, в безрукавку из тонкого светлого трикотажа, лакированные туфли и модный бронзовый плащ, еле сдерживался от привселюдного убийства. Его лицо ясно говорило о том, что благополучный внешний вид — ширма. Мало ли какие планы он должен был в тот деть реализовать? Может, хотел в доверие кому-нибудь втереться, или на работу устроиться? Уже не парень, а мужчина, плохо выбритый, с огрубевшими чертами лица и отросшими ниже плеч рыжими волосами мог запросто стать причиной моей гибели. Да, причинив вред мне, он своими руками убил бы всю семью, но чувство самосохранения могло ведь ему и отказать! Рон вспыльчив и не слишком умен, потому я попятилась к сыну, желая аппарировать с ним восвояси как можно быстрее, но не успела сделать и второго шага, как была замечена.