– Вы позволите мне воспользоваться вашим телефоном, ch`ere madame?

– Я позволю вам воспользоваться телефоном Джудит Батлер, – поправила миссис Оливер.

– А где ваша подруга?

– Пошла сделать прическу. А Миранда где-то гуляет. Пройдите через французское окно – телефон в комнате.

Пуаро удалился и вернулся минут через десять.

– Ну, чем вы занимались?

– Звонил мистеру Фуллертону, адвокату. Теперь я могу сообщить вам кое-что. Поддельный кодицил был засвидетельствован не Харриет Лимен, а Мэри Доэрти, которая была в услужении у миссис Ллуэллин-Смайт, но недавно скончалась. Вторым свидетелем был Джеймс Дженкинс, который, как поведала вам ваша приятельница миссис Лимен, уехал в Австралию.

– Значит, поддельный кодицил существовал, – сказала миссис Оливер. – Но ведь существовал и подлинный. Слушайте, Пуаро, вам не кажется, что дело становится слишком запутанным?

– Безусловно, – кивнул Пуаро. – В нем, если можно так выразиться, слишком много подделок.

– Возможно, подлинный кодицил все еще находится в библиотеке «Куорри-Хаус», в книге «Ответ на все вопросы».

– Насколько я знаю, все имущество было продано после смерти миссис Ллуэллин-Смайт, за исключением нескольких предметов мебели и картин.

– Теперь нам нужен «Ответ на все вопросы», – сказала миссис Оливер. – Приятное название, правда? Помню, у моей бабушки была такая книга. Там действительно имелись ответы на все – сведения по юридическим вопросам, кулинарные рецепты, как выводить чернильные пятна, как самому изготовить пудру, которая никогда не портит цвет лица, и тому подобное. Вы, наверное, не возражали бы, чтобы сейчас у вас под рукой была эта книга?

– Разумеется, – ответил Эркюль Пуаро, – если в ней имеется рецепт для лечения усталых ног.

– Думаю, даже не один. Но почему бы вам не носить хорошие сельские туфли?

– Мадам, я привык выглядеть soign'e. [18]

– Ну, тогда вам придется носить вещи, причиняющие вам боль, и при этом улыбаться, – заметила миссис Оливер. – Но я кое-чего не понимаю. Неужели эта миссис Лимен наговорила мне кучу вранья?

– Не исключено.

– Может, кто-то уговорил ее так поступить?

– Это тоже возможно.

– И заплатил ей за это?

– Отлично, – одобрил Пуаро. – Пожалуйста, продолжайте.

– Полагаю, – задумчиво промолвила миссис Оливер, – что миссис Ллуэллин-Смайт, подобно многим богатым женщинам, любила составлять завещания. Наверное, за свою жизнь она изготовила их немало – облагодетельствовала то одного, то другого, меняла отдельные пункты. Конечно, Дрейкам старая леди всегда оставляла солидное наследство, но я сомневаюсь, чтобы она завещала кому-то еще столько, сколько, согласно миссис Лимен и поддельному кодицилу, завещала Ольге Семеновой. Мне бы хотелось побольше узнать об этой девушке. Уж больно успешно ей удалось исчезнуть.

– Надеюсь вскоре разузнать о ней, – сказал Пуаро.

– Каким образом?

– В Лондоне у меня имеется агент, который добывает мне информацию в этой стране и за рубежом. Я должен получить сведения из Герцеговины.

– И вы узнаете, оттуда ли она прибыла?

– Возможно, но более вероятно, что я получу информацию другого рода – письма, написанные Ольгой во время пребывания в Англии, имена друзей, которых она могла здесь завести.

– Как насчет школьной учительницы? – спросила миссис Оливер.

– Кого вы имеете в виду?

– Ту, которую задушили, про которую вам рассказывала мисс Уиттейкер. – Помолчав, она добавила: – Мне не слишком нравится Элизабет Уиттейкер. Утомительная особа, хотя и умная. Такая могла бы замыслить и осуществить убийство.

– Вы хотите сказать, задушить другую учительницу?

– Нужно исследовать все возможности.

– Как всегда, полагаюсь на вашу интуицию, мадам.

Миссис Оливер с задумчивым видом съела еще один финик.

Выйдя из дома миссис Батлер, Пуаро направился дорогой, указанной ему Мирандой. Ему показалось, что отверстие в изгороди слегка увеличилось с прошлого раза. Вероятно, им пользовался кто-то покрупнее Миранды. Пуаро поднялся по дорожке к каменоломне, снова обратив внимание на красоту пейзажа. Живописное место, однако он, как и прежде, ощутил в нем какую-то языческую безжалостность. На этих извилистых дорожках злые феи могли высматривать добычу, а бесстрастная богиня – определять, какую новую жертву ей должны принести.