Приблизившись к дереву, я поразилась, какая красота таилась в его искривленном ветрами стволе. Никогда раньше я не думала, что уродство может быть …прекрасно.

И будто приятного вокруг недоставало, недалеко от древнего исполина обнаружился ручеек, выбивавшийся из-под красных камней и терявшийся где-то в кустах.

Я устроилась на кружевном краю тени возле журчания ручья и взялась за чтение, но уже спустя несколько страниц вязкий сюжет отбил всякую охоту продолжать. Забросив книгу обратно в сумку, я села любоваться качающимися на ветру цветами…

…Но они не просто раскачивались под резкими порывами, они пытались бежать прочь, обрывая корни. Стрекот насекомых становился громче, нарастая с каждой секундой, пока этот грохот не ударил больно по ушам. Грудную клетку сдавил густой тяжелый воздух…

Я уже не улыбалась.

И не нужно было оглядываться, чтобы понять, в чем причина моего состояния. Быстро собрав вещи, я направилась к дому.

…Вода, поступавшая с гор, была ледяной, но мое замерзшее лицо не ощущало ничего. Помимо воли, руки сами с силой ударили по умывальнику. В ладонях разлилась приятная боль.

Только бы это был не ты!

— Диана…

Подняв взгляд, я увидела в зеркале свои огромные темные глаза со стрелами слипшихся мокрых ресниц, бескровные губы, сжатые в твердую линию, капли, стекавшие по моим щекам на шею и …Кристофа за своей спиной.

Нет! Ты лишь дурной сон!

Не отводя взгляда от своего лица, я потянулась к полотенцу и стала вытираться.

Ты просто снишься мне!

— Диана…

Ну, нет… Сейчас я проснусь, и тебя не будет!

Обернувшись, я обогнула его, будто пустое место и пошла к окну. За стеклом был мрачный серый день. Как мог он показаться мне красивым?

— Диана…

Обхватив себя руками, я раскачивалась с закрытыми глазами и пыталась изменить реальность.

Тебя нет, тебя нет, тебя нет, тебя…

Не видя, я вдруг почувствовала, как его дрожащая рука тянется ко мне, приближаясь по миллиметру, и тут же поняла, что ни за что на свете не допущу этого прикосновения.

— Не прикасайся ко мне!!! — и если начало этой фразы было едва слышным шепотом, то конец — звериным рычанием.

Возможность того, что все лишь сон, разбилась вдребезги. Я повернулась и посмотрела Кристофу в лицо…

И чуть не задохнулась от боли — его глаза и губы… шрамы, добытые в бою… его запах… память тела молила о нем.

Стиснув зубы, я велела ей заткнуться.

— Диана…

Похоже, он не знал, что говорить. Почти смешно.

Я молчала.

— Диана… ревность свела меня с ума… ослепила мой разум…

Куда девалась его уверенность в себе? Высокомерие, его привычный спутник, осталось в прошлом, там, где он утверждал, что мое прощение ему не понадобиться никогда.

Спотыкаясь на словах, он все говорил и говорил, изливая бесконечный поток бессмысленных объяснений. И с каждой фразой мой гнев распускал еще один огненный лепесток.

— Даже твоя одежда пахла изменой! Я же видел все своими глазами, как я мог не поверить?.. Мне в голову не приходило, что все могло быть так правдоподобно подстроено… Дня не прошло, секунды, чтоб я не проклинал себя… Я…я не могу без тебя. Сделаю, что хочешь, Диана, только прости меня…

— Не слишком ли часто для последнего тысячелетия ты это произносишь? Становишься похожим на людей?

Он вздрогнул.

— Или у тебя возрастные проблемы с памятью — ты позабыл мое последнее слово? — мой ледяной тон заставил побледнеть его сильней обычного.

— Прости…

— Знаешь ли ты сам, что такое прощение? Это не просто слово. Сказать его несложно — непонятно, как жить дальше. Как смотреть на твою руку и не помнить удара? И каждый день не ждать нового?

Неосознанным движением он отвел руку за спину.

— Простить… В этом весь ты, Кристоф — безжалостный к другим, и снисходительный к себе. Ты возвышаешься над миром, не видя ценности в людях. Они тебе принадлежат. По праву сильного, не так ли? Так, как ты думал, что я принадлежу тебе — вещь — не равная…

— Диана, ты не…

— Недостойная доверия! Как легко было выяснить правду — но ты не снизошел до того, чтобы даже выслушать меня!

— Дай мне объяснить, все было подстроено! Виноват не только Адамас, но и …

— Да какая разница?! Подстроить это мог кто угодно… — и я стала перечислять наугад, в порядке возрастания невероятного: — Адамас или Дженоб, даже Мойра,…даже Кайл! Имеет значение только одно — ты не поверил мне!!!

Наконец-то я увидела потрясенное выражение на его лице. Жаль только, что для этого мне пришлось почти умереть.