— Дьявол, девочка, как же ты меня заводишь, — прохрипел мужчина, захватывая ее губы в пряном поцелуе, облизывая и напирая, крадя дыхание и все сильнее прижимая к двери, а свободно просунув ладонь под футболку, смял набухшую грудь, зажимая между пальцами до безумия изнывающий по ласкам сосок…

Ох, черт! Когда она успела потерять самообладание? «Соберись!» — выпалила она сама себе. И быстро нащупав ручку двери, Лия дернула ее, почти вываливаясь наружу, почти, желая сбежать. Твердая рука успела обхватить футболку, ловко перекручивая трескающуюся ткань и дергая на себя. Но Лии не нужна была его помощь — ухватившись одной рукой за открытую дверь, а другой за стойку, Лия подтянулась на руках, еще дальше отстраняясь от ликана, и из вполне удобного положения впечатала ему в нос свою правую пятку.

— Твою… мать! — заорал мужчина, ловля кровь из разбитого носа. — Третий раз за несколько часов!

Лия хихикнула, радуясь своей маленькой победе, и выпрыгнув из машины, захлопнула дверь. Ликан тут же показался с другой ее стороны, и вытирая кровь из-под носа, он сделал осторожные шаги в сторону, Лия — в другу, обходя машину по кругу.

— Я еще никому не позволял так часто бить меня по лицу. Ты серьезно влипла, детка.

— Мне наплевать. Только попробуй еще раз дотронуться до меня, получишь в четвертый раз.

— Я предпочел бы вести счет чего-то более приятного… поцелуев, например, или твоих стонов подо мной, — ухмыльнулся наглец, добиваясь дрожи от короткой вспышки воспоминаний.

И снова шаг в сторону, его и ее.

— Так и будем ходить вокруг машины? — спросила Лия, оказавшись перед багажником и смотря на мужчину поверх крыши. И невзначай, она осторожно просунула пальцы под замок багажника и резко дернула на себя, на удачу просчитывая дальнейшие действия в желании добраться до своего оружия… чувствуя, как крышка багажника поддается, и замечая, как мужчина запрыгивает на капот, стремительно шагая на крышу и ловко соскальзывая на то место, от которого она успела отскочить. И без того серые глаза потемнели, источая холод. А губы уже не улыбались. И этому дьяволу чертовски шло любое выражение лица.

— У-у-у, какие мы страшные. Я сейчас должна испугаться? — с усмешкой спросила Лия, делая шаг назад.

— Я бы посоветовал подтянуть штаны и забросить свою задницу в машину.

— Остановка закончена?

— На этом пока — да.

Почти в это веря, Лия осторожно прошла к своему месту, как можно дальше обходя грозного красавчика, и залезла в машину. Сев рядом, он молча подкатил их БМВ к заправке, рядом с которой они сейчас стояли.

— Кажется, я определила то, что тебя «НЕ возбуждает», — заметила Лия, учитывая, что он, пусть и временно, перестал настаивать на своем, и так резко, вдруг, изменилось его настроение.

— Даже не надейся, — ответил мужчина, улыбаясь одним уголком губ. — Но если еще раз полезешь в багажник без моего разрешения, или дашь мне в нос — я бужу жесток, груб и беспощаден, особенно к твоему телу.

Лия уставилась на ликана — такую угрозу, которая прозвучала, как провокация, она слышала впервые, и прозвучало это все уже не насмешливым, а серьезным тоном, обещая смесь боли и наслаждения. Вот и думай она теперь, как себя лучше с ним вести…

— Хотя, ты знаешь… — произнес мужчина, у которого на губах снова расползлась хитрая ухмылка, обращенная к ней, — другим я быть и не умею. — И подмигнув, он вылез из машины, отправившись оплачивать бензин и не забыв при этом заблокировать двери.

Лия перевела дыхание, сдувая с глаз упавшие на них пряди. Это в салоне так потеплело или ее саму бросило в жар? Но об этом после — стараясь не терять времени, она начала осматривать бардачок и подлокотник в поисках чего-нибудь полезного. Лия даже заглянула под его сиденье, но так ничего и не нашла. Какой предусмотрительный!

— Не беда, дорогая, — тихо сказала она сама себе. — Ты обязательно придумаешь выход.

А может, ей стоит подыграть ему, чтобы усыпить бдительность? Идея была заманчивой, но едва выносимой. Слишком странно действовал на нее этот мужчина, слишком много нового и непривычного было в ее ощущениях, и слишком сильно хотела она того, что он предлагал. Но Лия не собиралась подчиняться и уступать. А тело и разум по привычке начинали бунтовать от одного его взгляда, не говорю уже о том, что делали с ней его прикосновения. Она хотела ему сопротивляться, при этом где-то глубоко внутри чувствуя, как желает, чтобы он взял над ней верх… Абсурд! Но какой сладостный…

Расплачиваясь за бензин, Эрик все продолжал ухмыляться, думая о своей бойкой попутчице… или пленнице — не столь важно, главное, она ему безумно нравилась, почти сводила с ума одним своим существованием и присутствием рядом с ним. И это… почти… начинало лишать его контроля. Прошло всего несколько часов, а он снова нуждается в ее теле, словно как в воздухе, как в пище, и эта «пища» еще сопротивляется. Дерзкая девчонка! Сама тает от его напора и еще находит в себе наглости сопротивляться. Зачем? Какой в этом смысл, когда их ничего не держит, чтобы наслаждаться тем, что они могут друг другу дать? Эрик этого не понимал, но решил заставить ее пересмотреть свое мнение и высказать его ему же в слух.

Закончив с заправкой, он залез в машину, вдыхая полной грудью ее запах, по которому уже успел соскучиться, и завел мотор.

— Мне нужно в туалет, — невозмутимо сказала девушка.

Эрик задумался, ища в этом подвох. И хоть на девушке был ошейник, а он ожидал от не всего, чего угодно. Но в чем-то он все-таки может сделать ей уступку. И кроме того — она от него никуда не денется, и дело тут было даже не в его задании, а в нем самом.

Откатив машину в сторону, Эрик сказал: