— Что, не выходит? — спросил Эрик, медленными шагами заходя за ее спину на достаточно отдаленном еще расстоянии — любому хищнику всегда приятно сначала поиграть со своей жертвой.

Девушка осторожно повернулась к нему:

— Как ты это все провернул?

— Деньги, они везде имеют силу.

— У тебя их так много, что ты сумел подкупить этого хряща?

— Ради тебя их у меня предостаточно.

Эрик сделал к ней шаг, отчего девушка резко дернулась назад, натыкаясь на стол.

— Только попробуй дотронуться до меня.

— Где-то я это уже слышал… — ухмыльнулся он.

— Я не шучу, — ответила девушка, медленно продвигаясь вдоль стола.

Эрик сделал к ней еще один шаг, резкий, почти прыжок, словив ногу, которая полетела в его грудь, хищно улыбаясь с мыслью, что она сейчас слишком беспомощна против него, чего он и добивался, и сразу же получая опровержение этой мысли: найдя опору рукам в столе, а ноге — в его крепком захвате ладони, девушка подбросила вторую ногу, ударяя его ступней по лицу. Эрик только почувствовал, как треснула нижняя губа, и язык обжег вкус крови, а внутри вздыбился зверь. Гневно рыкнув, он дернул ее на себя, позволяя упасть спиной на пол и садясь сверху, зажимая лицо в руке и рыча в самые губы:

— Разве, я тебя не предупреждал на счет очередного удара по лицу?

И не позволив ей даже вдохнуть воздух, который выбил из нее резкий удар об пол, Эрик захватил ее губы своими, грубо и жестко, размазывая по ним кровь, сжимая пальцами короткие и еще влажные волосы, и чувствуя, как она брыкается под ним, вот теперь действительно беспомощная, и такая горячая… просунув руку под футболку, Эрик положил ладонь на теплый живот, просто чтобы касаться ее кожи, и надавил, стараясь умерить ее попытки к сопротивлению.

— Клер… это твое настоящее имя?

Девушка поморщилась, от боли, видимо, неудобно было ее придавленным их телами рукам, но Эрик не обратил на это должного внимания, зная, что скоро боль сменит либо с ней смешается совсем другое ощущение.

— Нет, — выдохнула она.

— Полагаю, Аннет или Кристина из остальных двух паспортов — тоже не оно.

— Тебе никто не говорил, что некрасиво лазить по чужим сумкам?

— Если я не знаю твое имя, это еще не значит, что я тебе чужой, и буквально сейчас покажу тебе, почему именно так считаю.

— Ты отправился искать меня, даже не спросив имени?

— Какой был смысл запоминать твое имя, если ты за все время жизни вне Стаи ни разу им не пользовалась? Верно?

— Верно. А как же тогда ты меня искал?

— По наводкам, по оставленным тобою следам, и в конечном итоге — по твоему запаху.

— И зачем тебе сейчас понадобилось знать мое имя?

— Хочу попробовать его на вкус.

Рука Эрика поползла верх по ее телу, с нажимом, добираясь до груди, которая ходила в такт неровному дыханию, сдавливая, и лаская шершавым пальцами тугой сосок. Девушка прикрыла глаза, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение, но в чем не было смысла — уж запахи его точно не обманут.

— Скажи мне свое имя, — прошептал он, целуя скулу и раз за разом опускаясь к шее.

— Отвали, тебе незачем его знать.

— Ладно, попробуем тогда другой вопрос: кому ты звонила?

Приподняв ее футболку до подбородка, Эрик обхватил губами второй сосок, втягивая его в рот и теребя кончиком языка. Девушка сдавленно ахнула и с придыханием выговорила:

— Зачем задаешь свои глупые вопросы, если я все равно на них не отвечу?

— А знаешь, ты права — можешь не отвечать. Рано и поздно я все равно узнаю на них ответы. А сейчас у меня есть дела поважнее.

Оставив след поцелуя на солнечном сплетении, Эрик пополз ниже, обтираясь носом о мягкую кожу живота и вдыхая с нее запах девушки, который кружил ему голову. Он сглотнул, уговаривая себя не спешить, но едва умещаясь в своей уже тесной одежде, и ему понадобилось только расстегнуть пуговицу на ее штанах, чтобы можно было попытаться свободно их с нее снять, если бы девушка еще не сопротивлялась, стараясь при этом ударить его коленкой в пах. Эрик едва успел поймать эту коленку, бросив на девушку недовольный взгляд.

— Трус. А ты попробуй справиться со мной, если у меня будут свободны руки.

Эрик почувствовал нарастающую злость — еще никто не смел ему говорить, что он чего-то боится.

— Ты неверно истолковала свое положение, детка. Не потому я сковал тебе руки, — процедил он, грубо сдергивая по ее ногам кожаные штаны.

Но девушка и тут решила воспользоваться моментом, вытаскивая ножку из одной штанины и снова пытаясь ею его ударить. Эрик сумел перехватить и этот недонесенный удар, начиная с ней бороться, потому что девушка засуетилась и заерзала, стараюсь отползти от него и оттолкнуть любой частью своего тела. Но с легкостью взяв над ней верх, Эрик устроился между ее ног, вжимаясь пахом в обнаженную промежность, ощущая, как заскользили по ней кожаные штаны, смазанные ее соками, и тихо засмеялся в ее губы: